Во сне Дерек чуть пошевелился и застонал, и Кэролин тут же стряхнула с себя оцепенение. Подойдя к нему, она села на постель рядом и коснулась его лба рукой, убирая наверх прядь непослушных темных волос. Ее пальцы дрожали, но она не могла сдержаться – он все равно спит.
Дерек снова пошевелился, и Кэролин поняла, что ему просто неудобно. Она стащила с него ботинки, поставив их в стороне, отстегнула часы, браслет которых впивался ему в запястье, и отложила их на столик. Потом расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке. Больше она ничего не могла сделать – стащить со спящего парня пиджак было ей не по силам.
Кэрри подсунула под его голову подушку, а самого Дерека накрыла пледом – она знала, что с утра его будет бить озноб, как всегда, в состоянии похмелья. Оглядев его, спящего, она уже собиралась встать, чтобы уйти. Но внезапно слезы, душившие ее, рванулись наружу.
Разрыдавшись, Кэролин припала щекой к его плечу. Внутри нее все рвалось и переворачивалось, она не могла видеть его боли, не могла наблюдать, как он убивает себя, с каждым днем… Едва соображая, что она делает, Кэролин обняла его одной рукой и крепко прижалась к нему. Как бы она хотела защитить его, пусть даже от самого себя! И отдала бы все, лишь бы увидеть его улыбку – не язвительную, не холодную, а полную тепла и радости.
Она не знала, сколько пролежала с ним так – может, час, а может быть и больше. В каком-то оцепенении Кэролин поднялась на ноги и, не глядя на Дерека, ушла к себе. Она была совершенно опустошена, и не знала, что ждет ее завтра.
Но, в любом случае, следовало выспаться, ведь никто, кроме нее, делать ее работу не станет.
***
Кэролин проснулась от пиликания будильника, но не могла заставить себя пошевелиться. Ее словно избили вчера – все тело болело, голова раскалывалась, а во рту пересохло. Запоздало Кэрри сообразила, что у нее тоже похмелье – все-таки, она немало выпила накануне. Для нее это было превышением нормы.
Почти как зомби, Кэролин поднялась с постели и побрела в душ. Прохладная вода немного взбодрила ее, но она по-прежнему плохо соображала. В ее мозгу одна картинка стремительно сменяла другую – вечеринка, улыбка Энди, выступление группы, смех друзей, ярость в глазах Дерека… Пока ей плохо удавалось склеить это воедино, и Кэрри решила разобраться с более насущными проблемами.
Она привела себя в порядок, потратив на это больше времени, чем обычно, выпила пару таблеток аспирина, а потом раскрыла свой ежедневник. Обычно она помнила наизусть все мероприятия, тем более утренние, но сейчас Кэрри боялась, что ее собственная голова ее подведет.
В ежедневнике было не так много записей на сегодня, как ей казалось, там должно быть. Но главным было то, что в графике была запись в студии. Кэролин прекрасно понимала, что Дерек сегодня не сможет петь ни при каких условиях. С иронией она подумала, что Мэнни иногда, все же, дает маху – это ж надо было догадаться назначить запись альбома на день после вечеринки! Что ж, она даже переживать на этот счет не будет – Линстред должен был знать, что Дерек будет не в том состоянии.
С утра у него стояла встреча на радио станции, но Кэрри решила перенести ее – это будет не прямой эфир, а просто запись для рекламного ролика, в преддверии тура. Она набрала номер менеджера студии и оставила на автоответчике сообщение, что мистер Уинслоу прибудет через два часа после назначенного времени.
Теперь, наконец, пора было будить и самого мистера Уинслоу. Кэролин направилась к его двери, чувствуя горечь во рту. Но, как она подозревала, горечь эта была вовсе не от выпитого накануне.
Постучав для порядка – она всегда так делала – Кэролин распахнула дверь и вошла. Дерек, разумеется, спал, закутавшись в плед, и даже не пошевелился. Кэрри с некоторым сожалением оглядела его мятый костюм, затем подошла к окну и распахнула его. В спальню ворвался поток свежего воздуха и шум машин с улицы, шторы податливо заколыхались от сквозняка. Кэрри решила не открывать их пока – у него будет ужасно болеть голова, когда он проснется.
Сделав глубокий вдох, она повернулась к Дереку, а потом подошла ближе. Окликать его было бесполезно, поэтому Кэролин села на краю кровати и сильно потрясла его за руку, потом еще и еще.
- Дерек! – громко позвала она и снова затрясла его. – Дерек, вставай!
Наконец, он ее услышал. Парень чуть пошевелился и немедленно застонал.
- Чего тебе? – пробурчал он почти неразборчиво, но Кэрри не отставала.
- Пора вставать, - повторила она. Однако Дерек и не думал этого делать, поэтому Кэролин принялась стягивать с него одеяло. Обычно эта процедура давалась ей со смущением и некоторой жалостью, но сейчас ее словно сковали в ледяные тиски.
Дерек попытался удержать свой плед, но безуспешно. С очередным стоном он перевернулся на спину, сжав голову руками. Кэролин понимала, что у него страшно болит голова, поэтому направилась на кухню, чтобы развести ему болеутоляющее.
Погром внизу в первый момент снова шокировал ее. При свете утреннего солнца все выглядело еще хуже, и Кэролин снова почувствовала, как заныло ее сердце. Дерек, Дерек…
