— Мы хотели снять проклятье с Тиры, — с готовностью пояснил Горхель. — Грифоны, хоть и не пользуются зеркальной магией, но вполне способны к ней. Мы с Тирой объединили силовые поля, ох, ну и сил у этой девочки! Она не меньше, чем на треть грифон, здорово, правда? И поэтому мы с ней без труда объединяемся! А потом мы как представили! Как бабахнуло! Меня сразу в сторону кинуло, а она в центре этого вихря! Потом смотрю, все поуспокоилось, а она стоит, руки в крови… И зеркало, главное, целое, а там вроде как тетка светится такая, с черными волосами и ржет как лошадь. На вас, кстати, похожа, госпожа Ирен. Я даже думаю, что мне это от волнения привиделось. А потом слышу, кто-то идет, я за окошко и нырнул, значит, послушать, чего дальше будет. За карниз когтями уцепился и вишу, крыльями тихонько только машу, чтобы не слышно. А потом как второй раз как бабахнет! Не так сильно, как в первый раз. В первый раз словно лопнуло что-то. А тут вроде как мусор какой пропал, даже вонять сразу перестало! Бум, и взорвался.
— Так, стоп, Горхель! — остановил болтливого грифона Тариэль. — Что ты про запах говорил? И про первый взрыв?
— Ну да, это у вас, людей, нюха совсем нет, а мы, грифоны, куда более совершенны! Да ты и сам знаешь, ты же нас создал! Мы и летать умеем, и шерсть у нас, и перья, а вы лысые и на двух ногах ходите…
— Ну да, тебя послушать, ты один тут красавчик, — пробормотал Эрхан.
— Что значит «создал»? — изумленно спросила Эрин Тариэля. — Ты что, грифонов создал?
— В некотором роде, — пробормотал Тариэль. — Продолжай, о совершенное создание!
— Ну мы как представили, что отражение такое… белое… Вроде как вот вся эта нечисть, слабость сжимается, сжимается… Ну и сжалась. Да и лопнула, как прыщик. А оттуда гною, гною! Да воняет еще! Сладко так воняет, как цветок хищный. Только еще мертвечиной несет неслабо. А у Тиры внутри тварь какая-то глазами зыркает да потягивается. Она раньше как в коконе была, пряталась. Вроде как в горошинке маленькой. А питалась её же энергией. Другую бы давно сожрала уже, но у нее энергии страх как много, да еще эксперименты магические. Понятно, что тут она вроде как на поправку пошла, много же энергии да в замкнутом куполе, тварь быстрее насыщалась. Как бы девочка не старалась, а вне университета уже бы когти откинула. Пап, а ты за меня словечко замолвишь, а? А то бабушка мне обещала перья выдрать, если меня снова отчислят, а она выдерет, ты же её знаешь…
— На редкость талантливый раздолбай, — вздохнул Эрхан. — Волшебник Корт слезно умолял простить его после пожара в столовой. Говорит, ему очень не хватает свежего взгляда грифонов и их развитых органов чувств.
— Ну что, папочка, возьмешь на поруки сыночка? — язвительно спросила Эрин. — Ты у нас теперь многодетный отец, как я погляжу.
— Не язви, дочь, — спокойно ответил Тариэль. — Мне столько лет, что у меня давно могло народиться сотня-другая детишек, но черт возьми, все они начали появляться только сейчас. А на руках мне удалось подержать и вовсе только одного. Радуйся, что твоя Дара растет у тебя на глазах, и не ревнуй.
Эрин фыркнула и отвернулась. Эрхан озабоченно отвел в сторонку Хория, чтобы старик не ляпнул что-нибудь лишнее. Тира и Горхель смотрели на Тариэля, вытаращив глаза.
— Вы что, отец королевы? — изумленно прошептала крылатая девушка.
— Знаешь, дорогая, теперь ты на особом положении, — любезно ответил Тариэль. — Ты, так сказать, в ближнем круге. Надо разбираться с тобой и с демоном. Или тебя не настораживает, что все так свободны при тебе? Хочешь ты или нет, теперь ты одна из тех сумасшедших, которые стоят во главе Империи.
— Но почему? — отчаянно воскликнула Тира. — Я не хочу! Я не готова!
— Не хочешь? — усмехнулся Тариэль. — Милости просим за двери. Тварь внутри ты разбудила, поздравляю. Ты даже не протянешь так долго, чтобы успеть разболтать всё то, что сегодня узнала. Или ты можешь попытаться стать нам полезной, а мы подумаем, как тебе помочь. Кроме того, ты в любом случае связана с грифонами, а значит, являешься и моим потомком. Помимо всего прочего.
— Я… я…
— Ты или глупа, или слепа, — неожиданно сказала королева. — Я вот узнала своего отца, когда впервые его увидела. Ты не узнаешь его, даже когда он прямо говорит тебе об этом.
— Я не глупа и не слепа, — буркнула Тира угрюмо. — Даже с этой дурацкой бородой он остается пиратом. Другое дело, что он мне не отец и вообще…
— Лиэль, Лиэль, — печально произнес Тариэль. — Что я сделал, что ты возненавидела меня? Я был плохим отцом? Я не любил, не целовал тебя, не утирал твои слезы? Я не предоставил тебе возможности выбрать путь? Я не учил тебя всему, что знал сам?
— Ты лгал мне, — резко ответила девушка.
— В чем, Лиэль?
— Моя мать! Ты убил её!
— Правда? — Тариэль почесал голову. — Не припомню такого. Вроде бы старушка Зара сама скончалась. Знаешь ли, грифоны живут хоть и долго, но не вечно. Впрочем, стоит уточнить у Корта.
— Зара? Корт? — растерянно спросила Тира. — Мать мою изнасиловал грифон…
— Наглая ложь! — возмутился грифон. — Людские самки нас в этом плане не интересуют!
