Щелкнул дверной замок в ванной комнате, и паника затопила девушку с головой. Вцепившись со всех сил в папку с документами, пулей вылетела в коридор, и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Нервно меряя шагами спальню, Лера задавала себе только один вопрос:
— Неужели, правда свихнулась?
Никак не могла успокоиться. Ее странный —
— Слишком долго одна. — Пришла к логичному умозаключению. — Поэтому
И тут же опровергла собственные теории, рассуждая вслух:
— Тогда почему не чувствую ничего подобного к Антипову, например? Ведь, хорош же собой. Если дело лишь в затянувшемся воздержании, разве не должна я желать, все что движется?
Должна. Но, не желала!
Время шло. Как бы скверно себя не чувствовала, отчетливо понимала — не передаст ему документы сегодня, и завтра он с нее живьем кожу снимет. Еще и опозорит перед всеми, обвинив в профнепригодности!
Обреченно вздохнув, Спирина стянула с волос резинку. Раздраженно швырнула ту на кровать, и взбила пятерней непослушные пряди.
— Моя попытка, номер два! — Недовольно буркнула себе под нос, направляясь прямиком в логово Давыдова.
В этот раз, мужчина открыл почти сразу. Просканировал ее с головы до пят, недовольным взглядом. Иронично изогнул бровь, поглядывая на часы.
— Что-то ты рано.
— Почти одиннадцать вечера!
Герман равнодушно пожал плечами, застегивая мелкие пуговицы на рубашке.
О, и к слову! Спать он, явно, не собирался. Даже не планировал! Внутри, предательски кольнуло что-то. И это самое
Все предельно ясно!
— Свидание? — Не удержалась от ответного сарказма, и тут же была награждена взглядом из серии
— Помогу, если позволишь…
Она не верила, что произнесла это. Не верил и Давыдов. Замер, недоуменно уставившись на девушку. Нахмурился, словно все «за и против» взвешивал. Наконец, широко распахнул дверь, приглашая войти.
— Позволю!
Оказавшись внутри, Лера всучила ему папку, дабы освободить руки. Герман выглядел столь…пугающе, что сердце зашлось с новой силой. Стараясь не смотреть ему в глаза, подошла на расстояние двух шагов.
Сжала легкую ткань рубашки, и…расстегнула пуговицу, ошибочно надетую на другую петельку. Полы распахнулись, открывая взору идеальную мужскую грудь, с порослью грубых волосков.
Отвесив себе приличного мысленного пинка, девушка принялась застегивать рубашку снизу вверх. Пальцы жалило, словно всполохами пламени, в местах соприкосновения их кожи. Она, даже чувствовала мощное биение его сердца!
— Не торопись!
В какой-то момент все же приблизились друг к другу, и теперь Лера ощущала на своих волосах горячее дыхание мужчины.
— Потерпи. Сейчас. Осталось всего две…
— Отлично получается.
— Это потому, — рискнула посмотреть Герману в глаза, — просто, у меня пальцы меньше.
— Верхние три оставь, как есть.
— Хорошо.
Поспешно застегнув последнюю пуговку, хотела отступить. Не успела. Мужчина схватил за запястья, и принялся детально изучать ее пальчики.
Табун мурашек промчался по спине, каким-то чудом концентрируясь на затылке.
С губ сорвался изумленный вздох.
— И, правда, — произнес он почти шепотом, — совсем ведь крошечные.
— Обычные, — Лера испуганно освободила руки, — как у всех!
— Надеюсь, снимать ее проще. Иначе придется будить тебя среди ночи.
Через силу улыбнулась:
— Проще. Сможешь и сам. В каком бы состоянии…ни приполз.
Давыдов надменно хмыкнул, и переключил внимание на папку, которую держал все это время в руках.
— За подписью, стало быть.
— Да.
Пока Герман шел к столу, Валерия украдкой взглянула на тумбочку, где совсем недавно покоилась ее резинка.
— Лера?
— А?
Встрепенулась, сталкиваясь с взглядом черных глаз.
— Ты, только что рассматривала мою кровать?
— Нет!
