— Даймонд, нет! Нет! Умоляю, ты не можешь так со мной поступить! — доносятся её тошнотные мольбы вперемешку с горькими рыданиями.
— Могу! Мало того, я хочу этого! А если я хочу, то беру и делаю!
И я убираюсь прочь, оставив свою некогда любимую женщину со своим другом.
Бля, а я ведь любил её на протяжении чёрт знает скольких лет. Что бы в наших отношениях ни происходило, у меня и в мыслях не было расстаться с ней... До настоящего момента.
В голове не укладывается как она могла пойти на такое ради сомнительной роли во второсортном кино.
Никогда не поверю, что ей не хватало секса. Всё у нас было в достатке: было и разнообразие, и забота, и романтика, и сумасбродные поступки, на которые я пошел бы только ради нее. Но самое главное — я глубоко впустил ее в свою жизнь. Настолько, что теперь она отравляет меня изнутри.
Не представляю, что могло произойти в её крошечном мозге, чтобы привести в мою же квартиру двух посторонних мужиков.
Возвращаюсь к себе уже под утро. Пьяный и удовлетворённый во всех смыслах.
Тео дрыхнет в гостиной на диване и, к счастью, он один.
— Ну, как все прошло?
— Лучше не бывает, и я нисколько не преувеличиваю. Я понял, как мне этого не хватало! — поясняю заплетающимся языком. — Никаких запретов, только свобода действий — это дорогого стоит.
Я приземляюсь в кресло, врубаю настольную лампу и замечаю на щеке Тео глубокую царапину с запекшейся внутри кровью.
— Что это за дьявольская отметина у тебя на лице?
— Эта ненормальная начала распускать руки. Она обвинила меня в том, что это я плохо на тебя влияю! Прикинь, решила на меня всех собак спустить! Чокнутая!
Я тяжко вздыхаю, представив себе, через что ему пришлось пройти по моей вине.
— Прости, я не должен был вешать на тебя все это, но я не мог оставаться, и ее оставить здесь не мог. Иначе все гораздо усложнилось бы.
— Да брось, ты правильно поступил... Мог бы, конечно и помягче с ней, но что сделано, то сделано, братишка, — хлопает меня по плечу, а затем достает из бара еще одну бутылку элитного вискаря. — Давай сейчас выпьем за то, чтобы эта ошибка была первой и единственной в твоей жизни.
Под звон бокалов я с особой твердостью заявляю:
— Второй такой ошибки уже не будет!
Наши дни
Стук в дверь.
— Войдите!
Дверь открывается и в кабинет нерасторопно входит Ассоль.
Ее вид мне кажется несколько подозрительным. Что-то изменилось за те три часа, что она пребывала за работой. Сейчас она выглядит подавленной и обеспокоенной.
— Что-то стряслось? С Алексом всё в порядке? — почему-то первым делом беспокоюсь о мальчишке.
Подлетаю к ней и заключаю в объятья.
— Да, всё хорошо. Просто голова разболелась с непривычки, — оправдывается она, избегая моего взгляда.
— Можем поехать домой, — целую поочередно в виски, всерьез думая, что мои поцелуи окажутся целебными. — Нет проблем, завтра закончу с делами.
— Было бы не плохо, — на лице ее проясняется улыбка. Ассоль крепче обнимает меня, уткнувшись в плечо. — Тем более мне нужно с тобой поговорить.
— Что-то серьёзное? — насторожен как никогда. Я приподнимаю её подбородок указательным пальцем, желая посмотреть ей в глаза. — Малышка, ты пугаешь меня. Ты сегодня какая-то странная.
— На самом деле ничего серьёзного. Просто, сидя в одиночестве, я пришла к выводу, что совсем тебя не знаю. Мне хотелось бы, чтобы ты рассказал о себе, выдал свои постыдные секреты, поведал мне о тайнах, если таковые имеются.
Моментально прокручиваю у себя в голове, что могло быть на компе у Тео.
Не нашла ли она наши совместные фото с Оливией?
— Ну, раз такое дело, готовься к весьма долгой, но до жути скучной речи! Тайн у меня как раз-таки дохрена и больше!
— Серьезно? — азартно потирает ладони, заметно приободрившись.
Неужели девушки и впрямь любят копаться в чужом грязном белье?
— Всё, что захочешь расскажу! Обещаю, буду предельно откровенен с тобой, но это не значит, что тебе понравятся мои откровения.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я сам от них не в восторге.
Всю дорогу к дому я отмалчиваюсь, находясь на какой-то особенной лирической волне, будто все хорошее одним махом выкачали из меня.
Под фоновую музыку я ухожу в себя настолько, что даже не замечаю сигналов светофоров.
Я размышляю о гадком — стоит ли затрагивать тему бывшей?
По сути, Оливия не имеет ко мне никакого отношения. Почти. Наша дерьмовая песенка давно уже спета. И сейчас я даже не вспомню, когда в последний раз слышал что-либо о ней.
Дома мы в безмолвии ужинаем. Макария по-прежнему избегает моего взгляда, а я потихоньку начинаю грызть себя изнутри, пока в итоге не плюю на всё.
В конце концов, все рано или поздно совершают ошибки. Главное — вовремя сознаться в них.
Переодевшись в пижамные штаны, я решительно подхожу к Ассоль, смакующей вино и скучающе уставившейся на дизайнерскую люстру.
Я настырно подхватываю её за руку и веду прямиком в спальню.
— Пойдём, малышка.
— Куда?
— Как куда? На допрос, разумеется! Где ты еще сможешь залезть мне под кожу, если не в постели? Ну, так и что ты хотела бы узнать обо мне? Спрашивай, я готов ответить на любой даже самый каверзный вопрос.
