Грейс встала, приблизилась к выходу из гостиной и высунулась в коридор, пытаясь отсюда заглянуть к себе в спальню. Дверь, которую Грейс утром оставила нараспашку, была закрыта. Значит, полицейские уже знали, что телефон там, поняла Грейс. Заглянули, увидели и сразу закрыли дверь, чтобы сделать вид, будто еще не обнаружили необходимое, и на законных основаниях затянуть поиски. При мысли об этой уловке Грейс охватил гнев, да такой сильный, что она буквально приросла к месту. С трудом взяв себя в руки, вернулась обратно в кресло.
Мимо прошли два офицера и вышли в коридор. Один выносил стационарный компьютер из «кабинета» Джонатана. Другой тащил коробку с папками. Что ж, Грейс не могла сказать, что такое развитие событий было для нее неожиданностью.
В этой же комнате находились ящики, куда Джонатан складывал старые чековые книжки и органайзеры. Где именно они лежат, Грейс точно не знала, но полицейские, вне всякого сомнения, сумеют их отыскать. Ведь у них, в отличие от Грейс, хватит смелости заглянуть во все уголки.
Тот из офицеров, который нес компьютер, снова прошел мимо Грейс и вернулся в маленькую комнату. На этот раз он вышел с теми самыми папками, которые Грейс не рискнула просмотреть вчера. Потом показался второй офицер и свернул в коридор. Оттуда донесся голос Мендосы. Детектив стоял в дверях спальни. Грейс услышала, как открывается дверь. Интересно, кто из полицейских ее открыл?
Из столовой донесся женский смех.
Грейс опустилась на диван, погрузившись в мягкие подушки. Представила, как Мендоса и офицер ходят по комнате. Интересно, притворяются ли они, будто «не замечают» лежащий на тумбочке телефон? Как долго полицейские собираются его «не замечать»? И на что наткнутся в процессе поисков?
Когда Грейс уходила, на полу валялась одежда. У Грейс не было привычки оставлять вещи на полу, но ведь Мендоса об этом не знает. Не говоря уже о том, что в самих предметах для постороннего человека не было ничего подозрительного. Уродливая рубашка с фамилией «Сакс» для него просто рубашка. И презерватив – просто средство предохранения, а не страшный удар, каким он стал для Грейс. Мендосе нет дела, при каких обстоятельствах был куплен зеленый шарф или куда подевалась нитка серого жемчуга – детектив вообще не знает о ее существовании. То же самое относится и к маминому сапфировому ожерелью, и к кожаной спортивной сумке.
Зато Мендоса может обнаружить много чего другого, ведь он ищет ответы на вопросы, которые Грейс просто не приходило в голову задавать. Грейс глубоко вздохнула. В первый раз за много лет ей неудержимо захотелось закурить.
Мендоса прошел по коридору и повернул к двери с таким видом, будто совершенно забыл про Грейс. С удивлением она заметила, что детектив несет в пластиковом пакетике расческу Джонатана.
Да, это точно была она – дорогая, деревянная из той потрясающей, недавно отреставрированной аптеки на пересечении Лексингтон-авеню и Восемьдесят первой улицы. Производители использовали натуральную щетину какого-то животного – какого именно, Грейс не помнила – и обещали, что, раз купив эту расческу, менять ее на новую не понадобится: старая будет служить исправно и не портиться. При виде этого пакетика сердце Грейс заколотилось быстро-быстро. Все жители Нью-Йорка, которым пришлось пережить одиннадцатое сентября и его последствия, понимали, что означает расческа в пластиковом пакете. Подобно людям, прыгающим из окон, самолету, объявлениям, при помощи которых надеялись разыскать пропавших, обрушившемуся небоскребу, расческа в пакете больше не была просто расческой. Она означала… впрочем, Грейс даже думать не хотелось о том, что она могла означать. И все же…
– Стойте! – неожиданно для себя окликнула Мендосу Грейс. – Подождите!
Вскочив, Грейс выбежала из комнаты и кинулась в коридор. Мендоса остановился. Она указала на расческу.
– Джонатана… нет в живых? – с трудом выдавила Грейс.
Мендоса уставился на нее.
– Моего… мужа… нет в живых? – повторила Грейс.
Мендоса нахмурился. То ли был искренне удивлен, то ли обладал незаурядными актерскими способностями.
– У вас есть основания думать, что он мертв? – наконец уточнил детектив.
– Вот только не надо фрейдистских штучек, – прошипела Грейс.
То же самое сказала ей клиентка, Лиза. Совсем недавно. Неужели это было только позавчера?
В отличие от Грейс Мендоса сохранял полное спокойствие. Похоже, ее вспышка нисколько не смутила полицейского.
– Миссис Сакс, я понятия не имею, где ваш муж и что с ним. Почему вы вообще начали задавать такие вопросы?
– Потому что! – не выдержала Грейс. – Зачем вы взяли его расческу?
Мендоса покосился на пакетик и ненадолго задумался над ответом.
– Мы изымаем все предметы, которые могут помочь расследованию. Вас беспокоит законность ордера на обыск? Если хотите, могу объяснить…
– Нет, нет. – Грейс покачала головой. – Просто скажите, какое отношение к делу имеет расческа Джонатана.
Мендоса снова задумался. Потом велел Грейс снова подождать в гостиной и пообещал прийти через пару минут. Видимо, тогда он и собирался растолковать, что происходит.
