Но, думая обо всем этом, Грейс вдруг вспомнила еще кое-что. Вернее, кое-кого. Женщину, сидевшую у нее на кушетке много лет назад, в конце восьмидесятых. Кушетка сохранилась до сих пор, а вот кабинет был другой. Это был ее первый офис на Манхэттене. Грейс совсем недавно закончила учиться и только-только вырвалась из-под чересчур заботливого крылышка мамы Роз, чтобы начать самостоятельную практику. Так вот, эта женщина, эта клиентка… Имя ее Грейс не припоминала, но хорошо запомнила шею, довольно жилистую и длинную, – последнему факту она тогда даже слегка позавидовала. Женщина пришла одна, но поговорить хотела не о себе. Ее беспокоил муж, поляк по происхождению, работавший параюристом[25]. Сначала они встретились в фитнес-клубе, потом в любимом кафе этой женщины. Период ухаживаний длился недолго, но за это время мужчина успел рассказать печальную историю своего тяжелого детства, полную таких горестей и лишений, что даже самый отъявленный мизантроп почувствовал бы сострадание. Сколько он пережил! Клиентка повторяла это снова и снова. Удивительно, каких успехов он добился при такой трудной жизни! Мальчик из практически неграмотной семьи смог поступить в университет, потом не побоялся в одиночку эмигрировать в Америку. Причем прибыл, не имея за душой ни единого пенни, а его диплом о юридическом образовании в США был совершенно бесполезен. Бедняге пришлось работать в подчинении у юристов, которые были моложе, чем он, и не обладали даже частью его способностей. Снимал квартиру в Квинсе, где ютилась еще куча народу, условия были ужасающие. А главное, над головой, точно дамоклов меч, все время висела угроза депортации. Но тут появилась прекрасная избавительница, спасшая его силой любви и законного брака, а также полезных знакомств, благодаря которым квалификация новоиспеченного супруга была подтверждена. Когда Грейс осторожно предположила, что, возможно, клиентка слишком мало знает о мужчине, за которого вышла замуж, мышцы красивой шеи клиентки напряглись, и она с некоторой досадой ответила: «Я знаю, из какой среды он вышел и чего достиг. Этого мне достаточно».
Сам муж на сеанс ни разу не явился. Женщина объяснила, что это национальное – там, откуда он родом, нет традиции обращаться к психологам. А потом перестала приходить и она сама. Несколько лет спустя Грейс случайно заметила ее на рынке «Элис» на Третьей авеню, за прилавком с сырами. Грейс подошла и деликатно напомнила, при каких обстоятельствах они встречались. Оказалось, бывшая клиентка до сих пор живет в той же маленькой квартирке, но теперь в одиночку воспитывает дочь. Муж ушел вскоре после рождения девочки, затем помог с эмиграцией своей старой польской знакомой и женился на ней. Во время бракоразводного процесса интересы бывшего супруга представлял один из партнеров основанной им юридической фирмы. И этот партнер, помимо всего прочего, умудрился вытрясти из жены компенсацию за моральный ущерб.
Грейс сидела на кровати неподвижно. Внизу, на Парк-авеню, завыла сирена. Грейс завернулась в наброшенное на плечи одеяло. Ноутбук она больше не открывала. Подумывала о том, чтобы поискать информацию о конференции в Кливленде, но не смогла себя заставить. Кроме того, наверняка все уладится само собой. Грейс просто раздувает из мухи слона. У клиентов тоже такое случалось. Много раз она видела, как женщины почем зря изводятся из-за пустяков. Правда, в некоторых случаях это были не пустяки. Возможно, ее случай относится к первой категории.
