Ощущая, как напряжены мышцы спины и скрещенных ног, Грейс заставила себя выдержать паузу и только потом очень медленно, очень сдержанно произнести:
– Проявления моих чувств вам ничем не помогут, Лиза. Они не окажут ни малейшего терапевтического эффекта. То, что вам действительно нужно, – это мои знания и опыт. А в тех ситуациях, когда это уместно, еще и мнение. Моя работа заключается в том, чтобы помочь разобраться с тем, что вас беспокоит. С причинами, которые привели вас сюда. Гораздо полезнее для вас будет не получать утешение от меня, а научиться утешать себя самой.
– Может, и так, – кивнула Лиза. – А может, вы просто бесчувственная стерва.
Грейс сдержалась только громадным усилием воли. Неприятная пауза затягивалась, и вдруг на улице громко засигналила машина. Будто придя в себя, Лиза наклонилась вперед и потянулась за новой салфеткой.
– Извините, – не глядя на Грейс, выдавила Лиза. – Сама не знаю, как вырвалось.
Грейс кивнула:
– Сеанс терапии – не светский раут. Ничего страшного. Но позвольте спросить: почему же, в таком случае, вы продолжили ходить ко мне даже после расставания с мужем? Притом что меня выбрал Дэниел, а не вы. Хотя моя манера поведения создает у вас впечатление, будто мне недостает теплоты, вы, похоже, все-таки верите, что я могу вам помочь.
С унылым видом Лиза пожала плечами. По ее щекам снова потекли слезы, на этот раз тихие.
– Я тоже думаю, что могу оказать вам помощь, – продолжила Грейс. – Я же вижу, какая вы сильная женщина. Я сразу это поняла. Сейчас вы злитесь на Дэниела, на себя, на меня, но еще больше горюете из-за того, что лишились семьи, о которой так мечтали. На самом деле и гнев, и печаль в вашей ситуации – неизбежные чувства. Вы должны пройти через эти страдания, преодолеть тяжелый период, и я могла бы помочь вам обрести хоть немного покоя и равновесия. Ради вас самой, ради ваших девочек. А еще я могу помочь вам примириться с Дэниелом, ведь он в любом случае останется частью вашей жизни. Да, бакенбарды у меня, как видите, не растут, и на образец добродушия не претендую, но, поверьте, вы не первая клиентка, которая предъявляет мне подобные обвинения…
Лиза коротко рассмеялась сквозь слезы.
– Но, если бы думала, что не в состоянии оказать вам соответствующей помощи, давно бы посоветовала обратиться к другому специалисту, да еще помогла бы найти того, который больше всех похож на медведя – если вы этого хотите.
Лиза откинулась на спинку кушетки и прикрыла глаза.
– Не надо, – устало произнесла она. – Все понимаю. Вы правы. Просто иногда смотрю на вас и думаю: «А вот она бы на такую удочку не клюнула». Я, значит, полная неудачница, а вы вся такая собранная, внимательная… Понимаю, на сеансах мы про вас говорить не должны, да и не хочу я лезть в ваши дела. Просто иногда вижу такого человека, как вы, – сдержанного, разумного, и прямо досада берет. Сама не рада, а ничего поделать не могу. А еще… конечно, весной, перед первым сеансом, я поузнавала про вас. Только не обижайтесь, но ведь хочется же обратиться к проверенному специалисту – что к психологу, что к водопроводчику. Я ведь вам все секреты рассказывать буду…
– Даже не думала обижаться, – ответила Грейс. Лиза права – ничего удивительного в ее желании не было.
– Вот я и узнала, что вы уже сто лет замужем за одним и тем же мужчиной, и скоро у вас выходит книга про то, что не надо связываться с кем попало. И тут припираюсь я. Как раз на таких идиоток ваша книга и рассчитана.
– Ошибаетесь, – возразила Грейс. – Моя целевая аудитория – отнюдь не идиотки. Мои читательницы – обыкновенные женщины, которым есть чему учиться, как и всем нам.
Лиза скомкала салфетку и машинально запихнула в сумку. Сеанс уже почти закончился.
– Надо будет прочитать.
Рекламировать свою продукцию Грейс не стала.
– Дело ваше. Если тема интересна, почему нет?
Грейс склонилась над столом и принялась выписывать счет.
– Хочу поучиться, чтобы в следующий раз не свалять дурака, – ответила Лиза.
Грейс невольно улыбнулась. Вот и умница, подумала она. Очень радовало, что, несмотря на переживания, Лиза говорит о «следующем разе». Ничего, выкарабкается, и все у нее будет хорошо, подумала Грейс. Пусть даже финансовое благополучие Лизы покачнется, и на нее как на мать-одиночку навалится больше забот и ответственности. Разумеется, в подобной ситуации Лиза чувствует себя униженной и злится на сбежавшего в Челси мужа (Грейс видела эти красивые улицы и дома подобного рода, поэтому могла себе представить, какая там внутри обстановка). Однако Лиза вовсе не намерена ставить на себе крест.
Но Лиза, по крайней мере, точно знает, где ее муж, подумала Грейс.
