Я часто замечала это и в роликах Рома Хули («Ром» — это был псевдоним в честь алкоголя, который он так любил, а Хули — сокращением фамилии, на самом деле звали его Рома): когда другие блогеры позволяли себе шутить над ним, смеяться, указывать на его недостатки, а Рома только смеялся в ответ или подыгрывал, начиная стебаться над собой с еще большим рвением. Так кто же из них тогда вел себя по-хамски? И как же мне надоели люди, считавшие себя эталоном правильной жизни.
Вечером я включила очередной ролик Ромы.
— Всем привет! С вами Ром Хулиганский, и сейчас мы попробуем уговорить девчулю в видеочате показать нам свою грудь.
Вот почему мне всё это нравилось? С экрана на меня смотрел заспанный, нерасчесанный, в помятой одежде, с пивом в руках Хули, а я почему-то не испытывала отвращения, а улыбалась. Какое-то тепло исходило от него, потому что он сам всё понимал и давал людям то, чего они хотели, — возможность чувствовать себя за счет него лучше и выше.
Он был одним из первых видеоблогеров, который взлетел очень высоко благодаря огромному количеству просмотров. Впереди его наверняка ждали падения, как это бывало и раньше, но сейчас он был на пике популярности, настал его новый звездный час.
Но и хейтеров у него было немеренно, и я никак не могла понять, почему его это не тревожит. Это же насколько уверенным в себе нужно быть, чтобы всегда оставаться самим собой? Интересно, а был ли он собой? Может, в реальной жизни Рома ранимый, нежный, романтичный? Никто не знал ничего о его личной жизни.
Мне казалось, что если бы мы встретились на равных, у нас бы всё получилось. Но мне не могло так повезти, а кого-то он осчастливит. И вот снова по моим щекам потекли слезы. Почему я ощущала физическую боль от того, что не могла быть с ним? Может, из-за того, что вокруг меня не было никого стоящего, а может, потому, что я не хотела никому давать шанс. Но я ощущала всё так: мы с Ромом были созданы друг для друга, и всё, что у меня было, — это мои мечты, но их мне было достаточно.
Он
Ром переносил время на будильнике уже четыре раза, и теперь ему начали звонить друзья.
— Ты нормальный, Хули? — прокричал в трубку Саша.
— Я уже в такси, — прогундосил он, откинув голову на подушку.
— Фух, а то мы уже не знаем, что говорить заказчику. Хватит уже подводить меня.
— Ты же знаешь, что я всегда всё делаю на высочайшем уровне.
— Да, вот только подача у тебя паршивая, а большинство людей судят по обертке. Поторопись. В душ уже не успеешь, просто вставай уже.
Ром улыбнулся: только Саша мог терпеть его выходки.
В итоге, заказной проект был отснят быстро, а помятый Ром в кадре смотрелся очень органично. Впрочем, как всегда.
— Сколько у тебя уже подписчиков? — спросил Вова, когда они вчетвером (Рома, Саша, Вова и оператор Сергей) сидели у него в квартире и выпивали, обсуждая возможные новые проекты.
— Да я уже не слежу, — ответил Ром довольно, — теперь можно и расслабиться. На меня подписываются постоянно, мне теперь можно вообще не работать. Не жизнь, а песня. После победы на баттле все дела пошли стремительно вверх.
— Может, тогда откажемся от рекламы разного мусора? — спросил Саша.
— Ты что? Нет, это было бы глупо. Нужно оставаться верным себе. Ты как хочешь, конечно, у тебя свой канал есть, а я буду рекламировать всё, за что мне будут платить. Разбрасываться предложениями я не собираюсь. Но нужно постоянно улучшать контент, иначе снова всё вернется в состояние годичной давности. Жизнь переменчива: сегодня ты на коне, все в рот заглядывают, а завтра ногами пинают.
— Как будто тебя это когда-то тревожило.
— Нет, конечно, мне плевать на мнение окружающих, — Рома улыбнулся. — Что-то мы слишком серьезные беседы ведем, давайте лучше выпьем. Подай бутылку, Вова.
— Мне кажется, ты зря разругался с Ярославом. Теперь тебя не будут звать на тусовки, — сказал Вова вместо того, чтобы выполнить просьбу Ромы.
— Вовчик, подай бутылку, — спокойно повторил Рома, и лишь когда отпил пива, продолжил, — вы еще посмотрите, что будет с их баттлами без меня.
— Да мне плевать, что будет с ними. Может, пора перестать со всеми грызться, а просто делать свое дело? Ты ведь и на нас тень бросаешь, — нервно сказал Саша.
— Ты можешь всегда уйти, — Ром улыбнулся, — все можете уйти. Я справлюсь при любом раскладе. Мои треки качают, видео смотрят, я на волне и могу позволить себе говорить всё, что думаю, ссориться, враждовать — это то, что всегда отличало меня от остальных. Если я каким-то образом бросаю тень на вашу репутацию, пожалуйста, — дверь там.
— Не начинай. Просто не могу понять, зачем ты из себя посмешище делаешь? Обидно за тебя.
— Ты меня, Саш, жизни не учи. Семью завел, сразу таким правильным стал. Вспомни лучше, сколько раз я тебя из дерьма вытаскивал.
— Ай, всё, не начинай, — Саша поднялся с кресла, — надоело этот идиотический бред слушать. Я пойду.
— Ну, иди, — ответил Рома. Он сидел неподвижно с улыбкой на губах, пока за Сашей не закрылась дверь.
— Не знаю, кто из вас прав, — подал голос Сергей, — но лично мне нравится тот контент, который мы сейчас делаем.
Но Ром проигнорировал его слова:
