В зеркало заднего обзора были видны ярко-голубые, как небо, глаза Дэвида. Он удивленно глядел на нее. Дэвид не переставал усмехаться, но ничего не говорил. Даже когда она усадила Натали рядом с ним, под тем предлогом, что девушку укачивает сзади. Это была откровенная ложь, шитая белыми нитками.
— Ты меня с кем-то перепутала, — возразила бестолковая Натали. — Самые лучшие воспоминания связаны у меня именно с задним сиденьем автомобиля.
Лицо Серены окаменело, хотя она и твердила себе, что жизнь будет проще, если Натали привлечет к себе внимание Дэвида. Между тем он показал, что его сложно смутить, и едва улыбнулся замечанию Натали.
— Я знаю, что вы имеете в виду, и прекрасно вас понимаю. У меня тоже существует один диван, с которым связаны подобные воспоминания. — Он стрельнул глазами в сторону Серены, и ей отчаянно захотелось поцеловать его.
Через час Серена уже с трудом сохраняла свою доброжелательность. Когда все уселись за столик в ресторане, у Дэвида с Натали сразу завязалась оживленная беседа о рыбной ловле, на Серену они перестали обращать внимание. А она, заказав себе суп из черной фасоли, погрузилась в размышления. По натуре жалостливая и добросердечная. Серена не могла принять такое занятие, которое лишает жизни живые существа. Кроме того, она была вегетарианкой. Натали же в детстве много времени проводила со своим отцом, ловя рыбу с лодки, а Дэвид тоже вырос на побережье и любил порыбачить.
«Ну и черт с ними», — подумала Серена.
— Серена? — Голос Дэвида вывел ее из размышления.
— Мы решили, что потеряли тебя, — сказала Натали, растерянно глядя на свою хозяйку. А потом опять повернулась к Дэвиду:
— Это как раз то, о чем я говорила. Она настаивает, что у нее с ним все кончено, но и слепому видно, что она совершенно поглощена им.
— Ты выглядишь необычайно задумчивой и печальной, — Дэвид погладил Серену по руке, и ей показалось, что ее обожгло, словно тысячи горячих игл впились в руку. — Скучаешь по Патрику?
— Нет. — Она смело посмотрела ему в глаза. Дэвид должен знать, что у нее и в мыслях нет никакого другого мужчины. Только он… — Вы оба должны меня извинить, что-то мне не по себе. Пойду умоюсь. Может, у меня начинается весенняя простуда?
— Похоже на то, — согласился Дэвид, усмехнувшись. И ей сразу захотелось плеснуть воды ему в лицо.
Дэвид наблюдал, — как Серена выскочила из-за стола, вздохнул и стал прикидывать, сколько времени ей понадобится, чтобы она честно призналась самой себе, чего хочет. А хочет она его. Возможно, это самонадеянность, но ведь так и есть. Хорошо, что он терпеливый человек.
— Она плохо себя чувствует из-за вас, — изумила его Натали своим замечанием.
Он опять перевел взгляд на улыбающуюся брюнетку, не зная, как вести себя в сложившейся ситуации. Почему эта женщина флиртует с ним так открыто, если Серена делилась с ней подробностями личной жизни?
— Почему вы так решили? — осторожно поинтересовался он.
— Ну-у… Она как раз пыталась убедить себя, что вы ей не интересны. А я вами очень заинтересовалась. — Натали округлила глаза и нерешительно заморгала.
Вот как! Но он не намерен заходить так далеко.
Ему ни к чему, чтобы Натали увлеклась им. Но дружеская беседа с девушкой может сослужить хорошую службу.
— Мне необычайно интересно беседовать с вами, осторожно начал он.
— Да? Мне кажется, что с Сереной вам больше нравится заниматься другим… Вы говорили ей о своих чувствах?
Говорил ей? Он показал ей это самым фантастическим образом. Он так старался!
— Теперь я понимаю, — захихикала Натали, — почему она не переживает о разрыве с Патриком. Конечно, любая женщина, у которой есть хоть какие-то мозги, предпочтет вас.
— К сожалению, Серена не разделяет эту точку зрения.
— Нет, она-то как раз разделяет. Мое поведение сегодня раздражало ее, будьте покойны, я ее прекрасно знаю. Никогда не видела Серену такой. — Продолжая говорить, Натали принялась выбирать десерт. Обычно она не скрывает свои эмоции.
«Возможно, это влияние Триши?» — предположил он. Они с Сереной близко подружились уже после того, как она ушла из дома. Дэвид не был знаком с ее родителями, но ясно представлял себе отношения в их семье. Тришу занимал только Донаван, больше ее ничего не интересовало. Ей всегда было не важно, что творилось вокруг. Восторженная женщина, Триша не могла быть ангелом-хранителем для Серены. Отец Серены, Джеймс, после развода тоже мало общался с дочерью.
Дэвид рос в совершенно других условиях. Может быть, его родители не делились со своими деть» ми откровенными мыслями, как Триша со своей дочерью. Но они по-своему очень любили друг друга и детей. Иногда Серена упоминала о родительском разводе. Триша, занятая только своей собственной мелодрамой, втянула Серену во все тяготы бракоразводною процесса, не задумываясь, как это подействует на дочь. А Джеймс не сумел отделить свою растущую неприязнь к жене от отношения к собственному ребенку.
