Поцелуи влажные, безумно нежные. Их так много, буквально каждый открытый участок кожи чувствует на себе его ласку. Не представляю как раньше жила без этого. Без Макара.
Глажу его голову, жесткий ежик волос колет ладони, доставляя дополнительное удовольствие. Второй рукой пробираясь под его футболку, всегда горячий, обжигающий.
— Хочу твои губы, — шепчу почти хныкая. Эмоций через край, но их так мало. Хочу тоже его целовать, мне катастрофически не хватает его губ, — Всего тебя хочу, — мозг мне точно помахал ручкой, больше мне нечем оправдать свою излишнюю болтливость.
Теплое дыхание щекочет шею, Макар улыбается.
— Ты меняешься в лучшую сторону, — произносит и тут же зубами цепляет краешек кожи, втягивает в себя, оставляя на коже засос, — Невозможно сдержаться. Самая вкусная.
А дальше полет. Стоит отпустить свои мысли и грань приближается с бешеной скоростью. Каждый раз перед глазами темнеет. Сконцентрироваться получается только на нём, на нем одном. Чувствую его тепло, прикосновения рук по всему телу, губы на своих губах.
Отдельный вид наслаждения — тяжесть расслабленного тела Макара сверху. После. От переполняющих трепетных чувств хочется плакать.
Даже когда сил нет, глажу его, едва касаясь, он немного подрагивает. Непроизвольно, чувства оголены до предела. Осознание, что к этому именно я причастна окрыляет. У меня получилось? В очередной раз и ему не надоело.
— Ты так дрожала, я думал сразу уснешь, — понимаю о чем он, меня унесло далеко, и с какой — то невиданной силой. Искры из глаз — этап ни о чём.
Обсуждать так легко то, что было у меня не выходит, поэтому просто прижимаюсь к нему щекой, легонько целуя.
— Снова краснеешь? — он знает — щекотки боюсь, ведет пальцами по ребрам, стараясь отвлечь. Каждый раз получается.
— Я работаю над этом, — хватаю его руку, словно мог удержать. Макар поддается.
— Завтра снова проверю успехи, — целует в волосы, от места к которому он прикоснулся, несутся мурашки, — Решила, когда в Питер летим?
С ним всё просто. Нужно только дату назвать, остальное он сделает сам. В моем мире так не бывало, наверное, никогда.
— У девочек с работы послезавтра день рождения. Я поздравлю и можно будет домой. Ты не против?
— Как я могу быть против, — голос еще не выровнялся.
Дует по линии роста волос на моей голове. Волосы немного влажные, немного вздрагиваю, он сжимает в объятиях крепче и улыбается. Он так часто стал улыбаться, бросается в глаза сразу. Первые месяцы всегда был серьезным, холодно равнодушным, нахмуренным, но никак не нежным и улыбчивым, обращаю внимание на это постоянно.
— Тебя Эд отвезет. Напиши мне во сколько, я ему перешлю
— Я могу и сама, — обрываю себя сама. По нему сразу видно, идея е очень. Сама я теперь никуда не могу. Не безопасно, — Хорошо, напишу.
— Вот и умница. Я как раз на производство съезжу. Егора могу взять с собой, или Аня побудет?
— Я у неё спрошу, — тут же убираю руку с его плеча, в попытке взять телефон.
— Завтра узнаешь, нам не горит.
Только сейчас до меня доходит.
— Тебе принципиально не нравится, когда в моих руках телефон, да?
Макар какое — то время игнорирует вопрос, продолжая делать то, что ему хочется в этот момент, затем шумно выдыхает и произносит:
— Я думаю, когда мы с тобой наедине, он третий лишний.
Хотелось бы у него уточнить, но обсуждать это он не настроен.
Стоя в магазине цветов, наслаждаюсь витающими ароматами цветов. Обожаю такие места, свежо, приятно пахнет, яркие цвета радуют глаз. Каждый визит наблюдаю всё новые и новые виды цветов. В моем детстве такого разнообразия не было. Папа на каждый праздник приносил мне букеты, вызывая буйство восторга. Они всегда были красивыми, никакого целлофана и сетки.
— Ия, посмотри, как красиво выходит, — знакомая флорист выносит одну из коробок, — Честно, с фрезией я такой набор собираю впервые, если бы ты не сказала, я б не подумала, что так хорошо выйдет. А как пахнут, — подвигает ближе ко мне по прилавку.
Наклоняюсь, хотя и так чувствую свой любимый запах.
— Самые свежие, еле нашла у поставщиков. Не сезон, — произносит со вздохом.
— Это точно, на день рождения я всегда пролетаю, — произношу с улыбкой.
Настроение просто потрясающее. Каждый день оно такое. Сама себя не узнаю. Как только сошли синяки, об инциденте с Денисом я абсолютно забыла, обычно я люблю себя накрутить, сейчас же голова совершенно другим занята.
— Ой, у тебя же скоро, да? Помню, что Аня с Егоркой летом ко мне приходили.
Ева принимается собирать вторую идентичную композицию, только цветовая гамма немного отличается.
— Да, в конце лета.
Пока жду, разглядываю суккуленты. Каждый раз взгляд за них цепляется, но я не умею, а главное не очень люблю за комнатными растениями ухаживать.
— Они очень неприхотливые, и посмотри какие красивые.
— Ты тоже самое мне про каланхое говорила, — я уехала в Питер, вроде не долго там пробыли, а оно засохло.
Ева хихикает.
— Может у тебя квартира не солнечная?
— Ага, и аура тяжелая, энергетика темная. Буду к тебе приходить, любоваться, — резюмирую.
— Ты прости, у меня правда из головы вчера вечером вылетело. Хотела с вечера собрать.