— Их всех тряханули. Не знаю на каком уровне Гайворонский разнес, но что — то определенно произошло. У нас все шелковые, даже с управы меньше звонят.
— Видишь, как полезно иногда кого — то бояться, — шучу, но тем не менее. Несколько раз я пыталась с Макаром поговорить, он же четко задался целью меня как можно меньше волновать. Попросил просто не беспокоиться и получать удовольствие от «ничегонеделания». В этом я преуспела.
— Куда ты столько заказала, — Танюша в недоумении, как собственно и остальные. Лена алкоголь купила, Юля еду. Много еды. Очень много еды, — Нас всего девять.
— Так чтоб нам всем точно хватило, — Юля выглядит очень растерянной.
— Много не мало, — хлопаю её по плечу, — Будем сидеть, пока не съедим.
— Времени до вечера много, — заговорщицки говорит руководство, давая понять, что сразу после обеда никого не разгонит.
— Я у тебя как раз хотела попросить посмотреть отчет по выгодникам. Там такие таблицы, я по твоей инструкции всё делаю. Что делаю понять не могу. Может пропустила кого, — с такой грустью произносит Юлек, будто там на древнеегипетском письмена расшифровать нужно, иначе будет проклятье.
— Я посмотрю, — подмигиваю.
Девочки шутят, что мне уже всё, доступ к базе закрыт. Информация то конфиденциальная, а я человек с улицы. Так по сути и есть, но кого это остановит? Чего я там только не видела.
Посиделки на редкость веселые, никакого напряга в общении. Может дело в том, что Юля всех закормила?
— Ты беременна? — спрашивает у меня наша самая прямая девочка в мире. Катя смотрит на мой бокал, я не пью, только делаю вид, слегка губы смачивая.
Все, абсолютно все смотрят на меня и тут же на стоящий рядом бокал с шампанским. Привет новая сплетня, даже обидно, что я её смогу узнать только от девочек после.
— Я просто закодировалась, — произношу, как ни в чем не бывало. А что? Пусть сразу несколько пойдет вариаций.
— Ты пила? — в чем прелесть прямолинейных людей, они думают все такие.
Делаю неопределенный жест головой и плечами, мол, не без этого. Таня начинает хихикать, остальные переглядываются.
Ирина Федоровна смилостивилась первой:
— Катенька, Ия шутит.
— Ааа, — Катя смотрит на меня с недоверием. Пытаясь прикинуть «Да или нет»? Переводит взгляд на живот.
— Так, сегодня наш праздник! — весело и в тоже время строго произносит Ленок, — Кто следующий будет тост говорить?
Девочки ещё сидят, пока я проверяю отчет. Проверяю и переделываю. Юля, то и дела подходящая ко мне, всё время сетует на свою невнимательность. Я же её успокаиваю, что дело не в ней, а в тупом никому не нужном, по сути, но очень важном отчете. Всё как всегда, не находите?
Звонит телефон. Макар.
— Мы подъехали, — понимаю, что Егора он у Ани уже забрал, — Если освободилась, то выходи. Если нет, мы пойдем есть мясо, подождем тебя там.
— Мне еще пол часика надо, — отвечаю ему, при этом столбцы заполняю. Ручная сборка отчетов, моя «любимая», — Но я подожду, пока мясо, — выделяю интонацией, — Вы поедите.
— Вот уж спасибо, — произносит насмешливо признательным тоном, — Присоединяйся к нам. Будем ждать.
Прощаюсь, и только потом понимаю. Девчонки даже стучать вилками, да палками перестали.
Сурикаты мои ненаглядные. Шейки свои вытянули и замерли в ожидании. Вид открывается просто чудесный.
— Чего это вы не жуете? — делаю вид, что не понимаю первопричину. Бегло печатаю. У меня теперь есть стимул быстрее закончить. Мяском ещё сверху покормят.
— У неё точно кто — то появился, — Катенька разве что в ладоши не хлопает. А нет, хлопает.
— Ия, а ну — ка нам расскажи! Мы тебе всё рассказываем, — если говорит именно о Лене, то да, она мне рассказывала обо всем, я, можно сказать лично, знаю всех с кем она была в отношениях, пусть даже краткосрочных.
— Что я должна рассказать? — отпираться буду до последнего. Шланг спасает во всех ситуациях.
— А то ты не знаешь кто он, — произносит Таня отпивая шампанское. Такая довольная, точно куш сорвала. Вот уж от кого не ожидала.
— Тааак, — взгляд Лены летает от меня к Тане, молниеносно, несколько раз. Я молчу, — Гайворонский серьезно? — брови бывшей коллеги несутся к волосам, — Или Янсон? — сглатываю, словно в затылок меня долбанули.
Немного теряюсь. Я себя не накручиваю, только потому что не думаю о нашей с ним встрече у меня дома. Уровень абстрагирования максимальный. Вспоминать себе запретила. Единожды чем — то подобным я жизнь себе уже испортила, больше не буду.
— А я — то думаю, чего они нам быстренько всё заплатили. На века контрольную работу и аналитику сделали. Ия, серьезно? — голос Лены вибрирует, заинтересованность на пике, немного и взрыв будет, — Ну чего ты молчишь?
— Ленчик, мне рассказать просто нечего, — смотрю на нее поверх монитора, губы с сожалением поджимаю.
Она тут же дует свои.
Как только я выйду, девочки пойдут в соседнюю камералку, в окошко посмотреть, которое так удачно выходит на улицу, обзор исключительный. Вообще всё равно, пусть смотрят. Рассказывать пока не хочу, я сама — то в свое счастье не верю. Зато чувствую его каждой клеточкой.