― Тебя это не касается. Ты четко дал мне понять, что не поможешь нам с Сашей выбраться отсюда, ― продолжаю заправлять кровать, пытаясь игнорировать шторм, зарождающийся внутри меня.
― Я понимаю, что ты хочешь ей помочь, но из-за попытки побега ее убьют. Я знаю, что с ней происходили не очень приятные вещи, но…
Перебиваю Джейка, потому что с каждым его словом мой гнев возрастает.
― Не очень приятные? ― произношу я шепотом. ― То, что вы тут делаете ― зло, и я сделаю всё возможное, чтобы Саша выбралась отсюда, ― заканчиваю я, переходя на крик.
Джейк замирает и смотрит на меня с виной и раскаянием в глазах:
― Что бы ни происходило с Сашей, Лили, она, по крайней мере, жива.
― Думаешь, после того, как ее продадут кому-то, кто будет делать с ней Бог знает что ― возможно, избивать ее и насиловать ― она по-прежнему останется жива? Нет, если я не вытащу ее отсюда, то она превратится в жалкую оболочку того, кем является сейчас. И я даже не смогу потом найти ее. Мне нельзя этого допустить.
― Какие бы планы ты ни строила, не осуществляй их, пожалуйста, ― просит Джейк.
― Я не могу. Пойми: если Сашу продадут ― это убьет меня, ― говорю я спокойно, пытаясь заставить его принять это.
― Твою мать, ― кричит Джейк в потолок. ― Я знаю, Лили. Я знаю, ― он выдыхает. ― Надеюсь, что твои планы провалятся, Лил, потому что в противном случае альтернатива для Саши будет намного хуже, чем быть проданной. ― Джейк разворачивается и вылетает из комнаты.
Смотрю через решетчатые окна на океан и надеюсь, что я не совершаю огромную ошибку, обеспечивая своей сестре судьбу хуже, чем та, которая ей уже предстоит.
Прошлой ночью я почти не смыкала глаз, потому что безумно волновалась из-за Сашиного побега. Я рано встаю, принимаю душ и надеваю джинсы с темно-синей майкой.
Не уверена, сколько сейчас времени, потому что мои единственные ориентиры — это завтрак, обед и ужин. Пытаюсь читать, но не могу сосредоточиться на том, что написано в книге.
Я встаю и смотрю в окно, когда слышу, как открывается дверь. В комнату входит Джейк, вкатывая тележку с завтраком, и я понимаю, что сегодня будет трудно что-нибудь съесть: мне кажется, что бабочки убивают друг друга у меня в животе. Однако я должна позавтракать. Нельзя допустить того, чтобы Джейк что-то заподозрил.
Он садится и наблюдает за тем, как я ем, но из-за моего секрета это меня слегка нервирует. В любое другое время, это мне даже нравится: кажется, что он пытается увидеть мою душу, как будто моего тела не достаточно и ему нужно больше. Меня просто опьяняет то, что я так сильно интригую его.
— Лили, тебе нужно знать кое-что. — Смотрю на него, ожидая продолжения. — Аукцион, на котором будет выставлена Саша, состоится сегодня в пять часов вечера. — Его выражение лица ласковое, а в теплых карих глазах мелькает опасение.
Пару раз моргаю, сохраняя пустое выражение лица, и раздумываю о том, как мне реагировать на его слова. Джейк знает, что я планирую что-то, но не знает дату осуществления моего плана. Попробует ли помешать побегу Саши, если узнает, что он состоится до аукциона? Я доверяю Джейку, но это доверие еще не было оправдано, а Саша слишком важна для меня, чтобы проверять на ней его честность. Решаю соврать.
— Что? — шепчу я, притворяясь шокированной, и вскакиваю со стула. — Так скоро? Это слишком быстро! Разве ее лицо не должно сначала полностью восстановиться? — спрашиваю я громко, удивляясь своим актерским навыкам.
Джейк встает, протягивая руки, чтобы прикоснуться ко мне, но я отхожу от него.
— Мне жаль, Лили. Я знаю, что тебе будет тяжело это вынести.
Я подхожу к окну, потому что не могу смотреть на Джейка, говоря ему неправду.
— Не мог бы ты оставить меня одну? Не хочу ни с кем разговаривать сейчас.
Чувствую, что он подходит ко мне сзади и слегка прикасается к моей талии.
— Постучи, если я тебе понадоблюсь. — Его голос пронизан пониманием.
Слегка киваю и вскоре слышу, как закрывается дверь.
Резко выдыхаю и молюсь:
Чем больше времени проходит, тем сильнее я волнуюсь. Я не могу усидеть на месте и начинаю грызть ногти, до тех пор, пока на часах точно не будет больше одиннадцати. Я уже абсолютно извилась, да так, что мои эмоции постоянно меняются.
Когда раздается стук в дверь, я резко разворачиваюсь и вижу, как она открывается. Мое спокойствие висит на волоске, и мне кажется, что в любой момент я могу взорваться.
Одна из рабынь вкатывает тележку с моим обедом, закрывает за собой дверь и кивает головой в сторону ванной.
Несусь к подушке и достаю из-под нее карандаш, после чего хватаю ближайшую книгу, вырываю из нее страницу и спешу в ванную, даже не закрывая дверь на замок.
Я немедленно спрашиваю:
— Всё в порядке? — Протягиваю ей карандаш и листок, и она начинает писать.
