— Мельникова, куда торопимся? — услышав его насмешливый голос, я замерла как мышь под веником. Неужели он заметил мою подсказку этому Работину? — Вы ведь только что пришли. Что, даже ни одного вопроса сегодня не будет?
Не заметил? Вроде не заметил. Ф-фух.
— Простите, Александр Андреевич, я не очень хорошо себя чувствую. — На последнем слове комната перед глазами вдруг начала плыть.
— Мельникова, вы в порядке? — голос Бесова доносился до меня будто бы сквозь вату. А потом кто-то выключил свет.
Последний раз молодые и хорошенькие девушки падали перед ним в обморок… дайте подумать… пожалуй, никогда. Впрочем, старые и страшные тоже не падали. В общем, Александр сроду не становился свидетелем подобного явления, как обморок, и потому в первые несколько мгновений перепугался до полусмерти.
Ему даже в голову не пришло, что Арина может притворяться. Во-первых, не с таким бледно-зелёным лицом — подобный цвет не сыграешь, если ты не хамелеон. Ну и во-вторых, за тот месяц, что студентка проработала под неустанным присмотром Александра, он уже понял, какой она человек. Упрямый как баран, принципиальный, как советская комсомолка, целеустремлённый и усидчивый, каким и должен быть хороший инженер. Арина была молодцом — и это порой бесило Александра, потому что она ему нравилась. Слишком сильно нравилась, чтобы он мог признать это простой симпатией к отличной студентке и перспективному специалисту. Александр даже порой ловил себя на том, что таращится на Арину, как влюблённый студент со спермотоксикозом, и в такие моменты язвил особенно едко. Самому потом было стыдно за себя, но, как выбраться из этого замкнутого круга — и студентку не обидеть, и не показать свою слабость перед ней, Бесов не знал.
Но теперь Арина, позеленев и закатив глаза, кулем свалилась на пол, заставив вскрикнуть парочку нерадивых студентов из числа пришедших на пересдачу, и Александр напрочь забыл про все свои рассуждения о слабостях и недопустимости чего-то там. Просто вскочил, едва не опрокинув кресло, и бросился к Арине. Правда, так поступил не он один, и через пару мгновений с мест повскакивали и остальные, окружив их с Мельниковой со всех сторон.
— Так, все вон отсюда, — рыкнул Бесов, махнув рукой на галдящих студентов, словно комаров пытался отогнать. — Вы ей только доступ к воздуху перекрываете. Вон, все вон! Пересдача на сегодня отменяется.
— Александр Андреевич, может, скорую… — неуверенно пробормотал кто-то над головой Бесова, но он даже отвечать не стал, пытаясь прощупать у Арины пульс.
Пульс был, что не могло не радовать, а вот с остальным нужно разобраться.
— Вы ещё здесь? — гаркнул Александр, на мгновение кинув взгляд наверх. Четверо студентов переминались с ноги на ногу и явно не могли решиться уйти. — Идите, говорю. Я сейчас открою окно, приведу её в чувство, а потом уже скорую вызову. Вы здесь будете только мешать. Идите! Иначе получите по три дополнительных вопроса на следующей пересдаче.
Студентов тут же сдуло, как мошек при слишком сильном порыве ветра, и Бесов наконец сосредоточился на Арине. Сел поудобнее на пол и приподнял девушку, положив её голову себе на колени, а потом похлопал по щекам.
Ноль эмоций, фунт презрения.
Что ж, попробуем вызвонить дежурную медсестру. Придерживая одной рукой Арину, Бесов дотянулся до рабочего телефона и набрал внутренний номер медпункта, но спустя несколько гудков разочарованно бросил трубку. Чёрт, вот где её носит, когда нужна помощь?! Тогда он встал, подхватив Арину на руки и удивляясь тому, как же мало она весит, подошёл к своему столу, сел в кресло, устроив девчонку на коленях, а потом взял с края стола бутылку с водой и начал умывать Арине лицо, слегка дурея от ощущения нежной кожи под пальцами.
Через пару секунд девушка пошевелилась и простонала что-то, и Александр приободрился. А ещё взволновался, потому что неожиданно понял: сейчас она придёт в себя, а они… в такой позе. И, кстати, дверь-то не заперта. А если кто-то войдёт?
А-а-а, да и хрен бы с ним!
— Арина, — Бесов вновь легко похлопал девушку по щекам, — Арина, ты слышишь меня?
Она вновь простонала и попыталась открыть глаза, но только поморщилась.
— Голова… болит и кружится…
— Тебе надо давление померить. Ты сама в кресле усидеть сможешь, не свалишься?
— Са… — начала Арина что-то говорить и вдруг замерла.
Бесову показалось, что он в этот момент прочитал её мысли — они были написаны у неё на лице, как на листке бумаги. Арина неожиданно осознала, что сидит не на полу и даже не на стуле, а на самом Александре, — и офигела от этого настолько, что застыла, не понимая, как ей дальше быть. Вряд ли она и в обычном состоянии не растерялась бы, попав в подобную ситуацию, а сейчас, после обморока, тем более.
