— Так, один вариант я вам убрал. У вас осталось два. Что же до сердечно-сосудистой активности… — тут он резко наклонился ко мне и взял всю стопку статей и заметок, которые были у меня в руках. Я так удивилась, что не сразу сообразила разжать пальцы и чуть не упала на него. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, начала лихорадочно теребить свою и без того растрёпанную косу, вызвав очередную усмешку. Конечно, ему лишь бы посмеяться. Вот ведь Бес. Но обаятельный… Растудыть твою налево, Арина, соберись!
— Вот этот, этот… и этот вариант гляньте повнимательнее. — Рядом со мной на стол легли несколько статей, остальные же были небрежно свёрнуты в трубочку и переданы мне в руки. — Может, до чего путного додумаетесь.
С кафедры я приползала, как правило, с головной болью и настроением в районе нуля. Раньше Настя с Ритой оперативно отпаивали меня чаем, отвлекали разговорами… Словом, до следующего раунда с Александром Андреевичем мне удавалось восстанавливать душевное равновесие, но жизнь решила в очередной раз сделать крутой вираж.
Крики соседок я услышала ещё с лестницы и ускорилась. Уже на этаже я, наконец, различила третий голос и буквально влетела в комнату, чтобы застать, по всей видимости, завершение ссоры.
Настя, вся всклокоченная, стояла посреди комнаты и зло смотрела на девушку напротив, в которой я с трудом узнала нашу четвёртую соседку Диану. А она тут что забыла? С парнем, что ли, поссорилась?
Рита, по своему обыкновению, сидела на кровати, но от её обычной расслабленности и следа не осталось. Она вся подобралась, как перед прыжком, и очень недобро глядела на Диану со второго этажа двухъярусной кровати. Отлично, только пикирующего электроника нам тут не хватало.
— Хочешь тут жить? Живи! — чуть ли не рычала Настя. — Вон твоя кровать, твою полку в шкафу — одну полку — мы освободим, не вопрос. Но, если ты, курица облезлая, ещё раз своим исподним перед Женькой сверкнёшь, я тебе задницу с головой местами поменяю и скажу, что так и было!
— Что? Боишься конкуренции? — подняла смоляную бровь Диана. Надо сказать, выглядела она действительно эффектно. Если красота Насти казалась мягкой и гармоничной, то Диана была совсем из другого теста — слишком большой рот, накрашенный бордовой помадой, огромные чёрные глаза, густо подведённые подводкой, ресницы щедро сдобрены тушью, чёрные короткие волосы на концах заканчивались красными прядями, и всё это при довольно внушительной фигуре. Дианин бюст вполне можно было бы использовать в качестве тарана, а «нижние девяносто» смахивали на все «сто двадцать». Диану нельзя было назвать красивой, но внешняя яркость и уверенность, с которой она преподносила себя миру, невольно привлекали внимание и даже завораживали.
— Я не знаю, какого чёрта здесь творится, но если ты сейчас же не прекратишь провокации, то я пойду к коменданту и накатаю жалобу на тебя по всей форме, — рявкнула я, обратив на себя внимание всех присутствующих. С Дианой мы были почти не знакомы, но зато я хорошо знала соседок. Если Рита заводилась по любому поводу с полпинка, то, чтобы вывести из себя спокойную, неконфликтную Настю, нужно было постараться на совесть. И этот крашеный колобок явно преуспел.
— И что же ты там накатаешь? — насмешливо зыркнули на меня из-под ресниц. — Что я пришла в свою комнату, за которую исправно платила все эти годы?
— Что ты пять лет была здесь «мёртвой душой» и вернулась за три месяца до выпуска только затем, чтобы устраивать тут бедлам. Комендант оценит, поверь.
Рита посмотрела на меня почти с материнской гордостью — как будто она все эти годы пыталась привить мне гражданскую сознательность и активную жизненную позицию и наконец её старания дали плоды. Отчасти так и было: на первом курсе мне бы духу не хватило конфликтовать с кем бы то ни было. Я предпочитала тихо сидеть и не отсвечивать, но Риткин энтузиазм оказался заразным — тем более вступаться за других мне было куда легче, чем за себя.
После этого ссора стихла, и все участники разошлись по углам — довольно условно, если учесть, что в комнате было всего пятнадцать квадратов, половину которых занимала мебель. Чуть позже, когда новая старая соседка ушла в душ, удалось выяснить полную картину произошедшего.
