Ты действительно стала адептом секты, хотя твоей вины в этом нет. Секта появилась у тебя на пороге, пробралась в твой гребаный дом, а ты в долгу перед ее лидером. И все же ты где-то там, внутри, и я должен до тебя достучаться.
— Не пойми меня неправильно, Мэри Кей, но как там твой надсмотрщик?
— Что ты сказал?
Слова рвутся из тебя наружу, ты защищаешь монстра: он всего лишь за тобой приглядывает, а вот я не должен втягивать его в наши дела — ты прячешься от меня, говоря о нем. И ты не сомневаешься, что я никогда не планировал тебя использовать. Я держу удар.
— Я тебя никогда и не использовал, Мэри Кей.
— Неужели? Не ты ли торчал у меня дома, зная, что у меня недавно умер муж? Не ты ли заскочил ко мне с туалетной бумагой и дожидался, пока все уйдут? Не ты ли мешал мне остаться одной, чтобы я не успела собраться с мыслями и не начала думать? Не ты? Не припоминаешь?
— Мэри Кей…
— Я запомнила все именно так… — Твое «я» сейчас означает «Айвен», а он хуже покойного Стива Джобса, и он стремится завладеть самым важным в мире личным местоимением и всем, что делает тебя тобой. — Ладно, Джо. — Ты никогда так не говоришь. — Я пришла не за тем, чтобы с тобой воевать. — Как раз за этим. — Я пришла, чтобы призвать тебя к ответу за твое поведение, которое навредило мне и сбило меня с пути, независимо от твоих намерений.
«Комната шепота» прямо под нами, а ты в секте, и ты плохо питаешься, он морит тебя голодом, это часть его схемы по промывке мозгов, и я хочу уберечь тебя, спасти тебя. Я тянусь, чтобы тебя обнять; ты отстраняешься.
— Я не обязана тебя выслушивать и заботиться о тебе… — Верно, мы с тобой заботимся друг о друге. — Да, я испытываю к тебе чувства… Но чувствам доверять нельзя.
— Мэри Кей, ты себя слышишь? Это не ты говоришь. Это он.
— А он тебе не нравится. — Я не стану тебе лгать, я не могу тебе лгать, поэтому молчу. Ты смотришь на свое белое сектантское платье. — Ладно, я оставлю тебя наедине со своими эмоциями и сделаю то, чего ты не сделал для меня. Дам тебе возможность пережить наш разрыв.
— Мэри Кей, что ты хочешь сказать?
Я, черт возьми, все прекрасно понял, однако, может, если я заставлю тебя сказать прямо, ты передумаешь.
— Ты знаешь, что я хочу сказать.
— Нет, не знаю.
Ты игнорируешь одного из котов, который трется о твои ноги, считая тебя своей территорией, — и срываешься на мне, на моих котах, наших котах.
— Все кончено, Джо.
— Значит, ты со мной расстаешься?
— Нет. Расставаться могут только те, у кого серьезные отношения… — У нас серьезные отношения. Для меня они были серьезными. — Я жила словно в тумане… — Это сейчас ты в тумане. — И Фил был бы жив, не занимайся мы с тобой всякими глупостями…
Такое чувство, будто я гребаный мак на заднем дворе выращивал. Ты вытираешь слезу, туман сгущается. Ты дрожишь, когда я шагаю к тебе, и твои слезы высыхают.
— Нет, — говоришь ты, — все кончено.
Айвен заморочил тебе голову. Отредактировал сердце. Но я не сдаюсь. Я напоминаю тебе, что мы хорошо изучили друг друга, и как долго мы шли к тому, где мы сейчас. Ты раздражаешься.
— Ага. — Ты не марионетка Айвена; лучше б это было так, но ты — это ты. — Ты сам все сказал, Джо. Мы с тобой облажались. Только с тобой я обсуждать это не хочу. — Ты поджимаешь губы. — Да и смысла нет. — Я шагаю к тебе, ты отступаешь. — И мы переезжаем.
— Что?!
Нет, нет, нет, нет, нет.
— Мы выставили дом на продажу.
НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ. У тебя же просто временное помешательство.
— Стой, Мэри Кей. Погоди минуту. Ты не можешь вот так взять и уехать. Только не с ним.
— Я уже все решила.
— Подожди, Мэри Кей. Я люблю тебя. Ты же знаешь. И ты меня любишь.
Ты наконец смотришь мне в глаза.
— Я же сказала, Джо. Того дня не было. — Лучший день в моей жизни, у меня есть фотографии как доказательство, но ты перебиваешь меня, когда я пытаюсь тебе возразить. — Буду признательна, если ты проявишь уважение и впредь станешь держаться от меня подальше. — Ты тянешься к дверной ручке. Сжимаешь ее. — До свидания, Джо. Береги себя.
Ты закрываешь за собой дверь, аккуратно, не хлопая. Я подхожу к окну и жду, когда ты обернешься — женщина всегда оглядывается, чтобы посмотреть на любимого, — но ты этого не делаешь, Мэри Кей. Ты больше меня не любишь.
В «Комнате шепота» тихо, и по славной традиции многих писателей на этом острове я открываю «Майкрософт Ворд» и браузер «Гугл Хром», ибо старые пословицы не врут: пиши то, что знаешь, и знай своего врага, особенно если собрался о нем написать.
Я открываю свой разум (так положено) и смотрю видео с одной из новообращенных сектанток Айвена — возможно, это специально нанятая актриса, однако она полна энергии и на ней фирменная кепка («Думай»).
— Айвен — лучший лайф-коуч на Земле, — говорит она. — Он изменил мою жизнь. Больше никакой поп-музыки во время ПМС, никаких сентиментальных фильмов. Айвен научил меня, как руководствоваться умом, а не чувствами.
