— Нет, — покачала головой Снежка и вновь погрустнела. И даже открывающийся перед ними вид, как будто немного поблёк под тяжестью её грустных мыслей. Они сидели с Егором за Малой эстрадой, прямо за сценой, что располагалась на огромном крутом холме. Впереди внизу виднелся лес и несколько деревянных домиков, в парочке из них даже ещё горел свет. Но самое главное именно здесь были потрясающе ярко видны звёзды. Потому что небо простиралось куда-то бесконечно вдаль, расстелив перед ними ковер, сотканный из мерцающих созвездий. И зрелище это было такое, что дух захватывало. Конечно же это место нашёл Егор и после планёрки потащил сюда Снежку. Девушка поначалу отнекивалась и не хотела идти, но потом она рассудила, что всё равно в последнее время нормально не спит. И уж лучше часочек полюбоваться таким шикарным видом, чем бесполезно крутиться в кровати, пытаясь уснуть. — Я думаю завтра до посёлка прогуляться, там на рынке самой купить эти нарукавники. Или в магазине. Где-нибудь точно они должны быть.
Она ещё до родительского дня позвонила родителям Полны Мошковой и попросила купить нарукавники для плавания. Снежана объяснила причину и важность этой покупки, но те отмахнулись. И на все вопросы о возможных страхах девочки они ничего вразумительного сказать не смогли — в раннем детстве не тонула, фильмов никаких страшных не смотрела. Но Снежка не была в этом так уж уверена. Полина казалась ей очень ранимым и потерянным ребёнком, который отчаянно нуждался в родительской заботе и любви. Только глядя на родных Мошковой, Снежане почему-то подумалось, что до дочки им особо нет дела. Они и побыли в лагере всего ничего — около часу, и поспешили обратно в город на какое-то своё мероприятие. Снежка видела, как расстроилась её воспитанница, и поэтому в тот день старалась быть к ней ещё более внимательной и заботливой. Но это всё равно не могло заменить девочке родительской любви и тепла.
— Я скатаюсь.
— Егор!
— Что? Я на велике, между прочим, а ты пёхом собралась идти через лес.
— Да я бы тоже у Марата велик взяла. Я умею…
— Ага, чтобы заблудиться и куда-нибудь на трассу выехать, — пробурчал Теплов. — Нет, давай лучше без вот таких приколюх. Тем более мне всё равно кое-что надо в посёлке купить.
— Точно? — улыбнулась Снежка, не особо веря последним словам парня.
— Ага. Ты мне лучше скажи, ты к психологу записалась?
— Завтра пойду, — тяжело вздохнула Снежка, вновь погружаясь в свои невесёлые думы. Хотя что с нарукавниками, что сейчас с вопросом про психолога, девушка не могла отделаться от ощущения заботы и волнения, которые исходили от Егора. И это правда было приятно. Очень. Так что хотелось его крепко-крепко обнять в знак благодарности. А ведь это был Егор… которого она ещё в начале смены считала ненормальным психом. Сейчас у неё просто не укладывалось в голове, как всё перевернулось в её жизни с ног на голову. — Только знаешь…
— Что?
— Ты только не бузи, ладно? Я просто скажу то, что думаю, ты можешь не соглашаться…
— Снеговик, хватит тянуть кота за причинное место! Выкладывай!
— Мне кажется, это мне все бумерангом вернулось, — прошептала Снежка склонив голову, — Я ведь обманула его и не рассказала о том поцелуе в душе… Егор, это же измена. Ты что угодно можешь мне говорить, но это действительно так. А потом я ещё и тебя втянула в этот обман. Это неправильно всё! Зло всегда возвращается бумерангом… Просто мне оно вернулось вот так.
— Вот ты загнула конечно, — пробурчал Теплов, невольно почесав затылок. Потому что он даже не понимал, что ему сказать на такую откровенно бредовую речь. Нет, Белоснежке точно нужен был психолог, чтобы тот достал у неё из головы всю эту чушь.
— Я же говорю, ты будешь не согласен…
— Я категорически не согласен! — отрезал Егор. — Только как все эти глупости выбить из тебя я не знаю. Надеюсь, что пройдет немного времени и ты сама поймешь — не надо взваливать на себя вину за проступки других людей, чтобы найти им какие-то отмазки и оправдания.
Снежана вздохнула и в очередной раз отвела взгляд. Потому что казалось, что этот тёмно-зеленый омут сегодня как-то по-особенному на неё смотрит, точно пытаясь забраться в самую душу. Увидеть её на сквозь, заглянув в каждый потаённый уголок. А Снежке почему-то было неловко…
— Егор, пообещай, пожалуйста, что больше не будешь с ним драться, — тихо попросила она, когда нашла в себе силы вновь посмотреть ему в глаза. — Я не хочу, чтобы из-за меня тебя исключили из лагеря…
С ума сойти! А ведь вначале смены она говорила подобные слова Мише. И была совсем не прочь, чтобы Теплова выгнали из лагеря. Особенно когда он включился в борьбу за грамоту…
— Не выгонят, — уверенно проговорил Егор, навесив на лицо плутовскую улыбку. Конечно, вся его уверенность была скорее напускной, но по-другому он просто не мог. Врать Вьюгиной Егор не хотел, но и повторения драки он не исключал, особенно если Потапин вновь попытается приблизиться к Снежке и как-то её обидеть. Но ему надо было хоть как-то успокоить девушку. — Хотя, Белоснежка, мне чертовски приятно, что ты так обо мне беспокоишься…
