Снежка действительно пела сердцем. Поэтому и трек получился в её исполнение каким-то лирическим. А ещё она никак не могла перестать думать о сегодняшнем танце под дождём… Каринка была права: то, что происходило сейчас между ней и Егором — это было ненормально. И если она не остановится, то неизвестно куда их сможет завести такое общение. Теплов не встречался с девушками, он с ними спал. Это был факт, известный каждому в лагере — начиная от вожатых и заканчивая памятником первому пионеру. И она в его привычную схему совершенно не вписывалась. Но зачем Егор всё это творит? Что за странную игру он затеял? Если он хоть чуточку знает её, то должен понимать, что отношения на одну ночь — это не для неё. Или всё его внимание — просто ловкий трюк, чтобы она выбыла из борьбы за грамоту? Ну не может же быть в самом деле, чтобы такой, как Егор, действительно что-то к ней чувствовал…
— А ты для кого пела? — спросила Романенко, уличив минутку, пока Снежка пошла к кулеру налить себе воду. И с таким откровенным лукавством и хитростью на неё зыркнула, что Вьюгина тут же покраснела, точно её застали на месте преступления.
— Ч-ч-чего?
— Ну песню для кого пела: для Миши или для Егора? — уточнила Каринка, всем своим видом показывая, что отпираться бесполезно — она видит подругу насквозь и просто хочет получить подтверждение своей догадке. — Знаешь… очень интересный выбор композиции. Так всё-таки для кого, мм?
— Для себя! — вспыхнула Вьюгина, опрокинув залпом пластиковый стаканчик. Только в её голове, будто бы в опровержении сказанных слов, зазвучали несколько строчек из только что исполненной песни:
Она вот прекрасно помнила. И ту теплую звёздную ночь. Но вот лучше бы забыла! И вообще пора перестать предавать значение вещам, которые абсолютно ничего не значат. Ни в масштабах вселенной, ни для одного наглого и самоуверенного мажора. Который в опровержении своих недавних слов о расхождении интересов, явно не скучал в компании Танечки… Он никогда не изменится. И она сколько угодно может пытаться срывать с него маски, вытаскивая наружу его настоящего — простого доброго парня, умеющего заботится и сопереживать, всё это будет напрасно. До тех самых пор, пока он сам не захочет изменить свою жизнь. Но похоже, его текущее положение вещей очень даже устраивало…
Снежана поспешила отвести взгляд от Теплова, который зависал в компании длинноногой блондинки, чтобы ненароком не выдать себя и не показать, как ей на самом деле неприятно и больно было наблюдать эту, казалось бы, обыденную для всех собравшихся картину. Вместо этого она подошла к Потапину и обняла его сзади, прижавшись щекой к его широкой спине.
— Миш, я уже не могу, скорее бы выходной, — вздохнула Снежка, выныривая из-под его руки и потянувшись за поцелуем.
Потапин в первое мгновение даже опешил, удивившись столь нетипичному для Снежки поведению — целоваться на людях она не особо любила. Но парень быстро сориентировался и сграбастав её в охапку, оставив на губах долгий чувственный поцелуй.
— Потерпи, осталось совсем немного, — прошептал он ей губы.
Снежка кивнула, и закрыв глаза поспешила спрятать голову, уткнувшись ему в грудь. Обычно поцелуи с Мишей помогали ей забыться и выкинуть из головы всё, что её тревожило. Но сейчас… Уровень эндорфинов так остался на месте и в душе по-прежнему не было никакого спокойствия и облегчения. И только в мыслях воцарился окончательный бардак.
[1] «На тату», Мари Краймбрери
Снежана в очередной раз зевнула, потёрла глаза и вновь продолжила свою запись в журнале. Мысли немного путались от усталости, но она изо всех сил старалась собрать их в кучу и закончить отчёт. Очень сильно хотелось спать, но помимо своей ежедневной обязанности нужно было дождаться Мишу. Завтра у них должен быть первый совместный выходной. В той смене у них так и не получилось состыковаться и договориться с руководством, чтобы отпустили обоих. Только вот, как они проведут завтрашний день, Снежка так и не знала — Миша ограничивался какими-то размытыми общими фразами или коротким «Позже решим».
Одно она знала точно — увидеться с родителями завтра у неё точно не получится. Папу наконец-то удалось отправить на очередной курс реабилитации в центр, который находился на другом конце области. Снежане очень хотела его навестить. Но мама её отговорила, попросив не тратить весь день на дорогу. Ещё взяла с неё слово, что дочка обязательно развеется и проведёт весело время. Снежке ничего не оставалось, как поговорить с папой по видеосвязи и дать обещание, что она обязательно отдохнёт. Хотя, положа руку на сердце, она уже и забыла, как это делается.
