— Миш, отпусти меня! Я не хочу! — Снежана отчаянно замотала головой, пытаясь увернуться от когда-то любимых губ, которые сейчас вызывали у нее только омерзение и дикий животный страх. Лишь только ощутив опору под ногами — Потапин всё-таки соизволил опустить её на пол, Снежана изо всех сил оттолкнулась от парня, неловко упав в сторону и больно ударившись копчиком. Будучи пьяным, Потапин явно не ожидал, что Вьюгина найдет в себе силы для такого сопротивления, и потому текущее положение вещей его совершенно не устраивало.
— Можем начать и здесь, — усмехнулся Миша, склоняясь над пытающейся отползти назад Снежаной. Чтобы навалиться сверху и резко прижать её ногой к полу, мёртвой хваткой вцепившись в тонкие запястья.
— Миша, пожалуйста!!
— Не кричи, ты же не хочешь разбудить своих обожаемых деток? — Миша резким движением сорвал с неё майку, откинув ту в сторону. Открывшийся вид ещё больше поднял ему настроение, а остатки разума окончательно растворялись под действием алкоголя и похоти.
— Отпусти меня! Миша! Мне больно!! — Снежанка не хотела разбудить детей, но и молчать она не могла. Потому что всё, что происходило сейчас это было каким-то диким нереальным сном, из которого она никак не могла вырваться, сколько бы не билась. Возможно, громко закричи она сейчас, кто-то бы и пришёл на помощь. Да пускай даже дети, ведь не настолько же он отбитый, чтобы начать её прямо при детях… Только вот голос Снежки был скован страхом и ужасом, и потому громко кричать у неё просто не было сил.
Миша был сильнее её, и крупнее. И значит убежать у неё не было никаких шансов. Она бессмысленно барахталась на холодном старом паркете, безуспешно пытаясь вырвать из захвата хотя бы одну руку или ногу. Но всё было тщетно. Он не хотел её слушать, и не обращал никакого внимания на слёзы, что катились по её лицу. Потому что это был не Миша. Это был безумец, которого она никогда не знала. Который, тяжело дыша, прижимал её к полу и уже начал подбираться к пуговице на шортах, как вдруг…
— Ты совсем охерел?! — раздался оглушающий рык Егора.
Егор не понимал, как он его не убил. Как нашел в себе силы, сдержаться и остановить свой бесконечный поток яростных ударов. Он вообще с трудом осознавал, как смог стащить с веранды полумертвого от мордобоя и спиртного Потапина и скинуть под скамейку у корпуса. Потому что с того момента, как он увидел в окне отчаянно пытающуюся вырваться Снежку, он не помнил ровным счетом ничего. Просто какая-то пелена упала ему на глаза.
Не зря он послушал свой внутренний голос, что надо сваливать с этой вечеринки следом за Потапиным. Да, он обещал Некиту и Марату проследить, чтобы их корпус не разнесли к чертям собачим орава пьяных ополоумевших придурков, которые наконец дорвались до выпивки. Но до самого утра он караулить их не собирался. И правильно сделал. Потому что задержись он хотя бы ещё чуть-чуть… Нет, он даже думать об этом не будет. Иначе он не сдержится и просто добьёт это пьяное животное, что сейчас похрапывало, уткнувшись носом прямо в широкие ножки скамейки.
— Забирай, — отрывисто произнес Егор, наконец соизволившего явиться на помощь другу Соловьёву.
— Бл**ь, вы… вы чего устроили?! — заплетающимся языком поинтересовался Диман, с ужасом взирая на Егора и опускаясь на землю перед Потапиным. Ещё зачем-то проверил пульс на его руке. Будто храпа ему было недостаточно, чтобы убедиться, что этот подонок живее всех живых!
— Я не знаю, что он вспомнит, когда проснется… Но, если он решит ещё раз приблизиться к Снежке, я за себя не ручаюсь, — предупредил Егор, — То, что он сделал — это статья. И я сделаю всё, чтобы Снежка накатала на него заявление. Так ему и передай, ясно тебе? Ты всё запомнил?!
— Ты охерел? Какая статья? Это по тебе тюрьма плачет! — возмутился Соловей. — Да ты же его в мясо…
— Завали! — оборвал Егор причитания Соловьёва. — Если хочешь, тащи его в медпункт. А завтра проконтролируй, чтобы он не отсвечивал и к Снежке не приближался.
— Да ты… да ты совсем долбанутый!
— Заканчивайте бухать! — злобно кинул им напоследок Теплов, не сдерживая в голосе омерзения и припечатав несколько нецензурных выражений, которые на его взгляд в полной мере отражали его отношение ко всему происходящему.
Надо бежать к Снежке. Он и так непозволительно долго провозился с этим ублюдком и его подпевалой.
Егор взлетел по лестнице, перешагивая через несколько ступенек и застал бледную и молчаливую Вьюгину, сидящей на полу и прижимающей к груди свою футболку. Растрепанные светлые волосы рассыпались по её дрожащим плечам, но вот слёз не было. Только те, что засохли на её щеках. Она просто смотрела в одну точку и молчала.
— Снежан… — Егор опустился на колени рядом с девушкой, но побоялся к ней притрагиваться. После того, что она пережила, он мог сделать только хуже своими неуклюжими объятиями. — Тебе нужно одеться, ты вся дрожишь…
