– Ай! – не сдерживаю удивленного вскрика.
Поднимаю голову и недоуменно моргаю. Тени ночи заигрывают с уличным освещением, и я не сразу понимаю, кто этот человек. Чего он хочет? Почему нависает грозовой тучей и почему делает больно? А потом… мои пальцы обессиленно разжимаются.
– Руслан… – выдыхаю изумленно.
Едва сигарета падает на землю, он отпускает мое запястье. Вова недоволен, что-то ворчит, но я не слышу его. Мне вообще кажется, что я не здесь и не с ним, потому что Руслан не может быть тут. Но вопреки моим убеждениям он прожигает меня мрачным взглядом и отдает короткий приказ:
– Собирайся.
– Что? Да какого хрена? – пыжится Вова, подпрыгивая. – Ты кто такой? Она никуда не поедет! Она останется здесь! Она…
И замолкает, проглатывая остатки своего возмущения, потому что Руслан резко подается вперед и берет его за грудки. Ничего не делает больше, просто смотрит в глаза и цедит со злой готовностью:
– Сядь и заткнись. Просто заткнись, иначе я использую вместо кляпа твою одежду, скручу тебя здесь, и твоя мечта осуществится. Раскроешься для друзей со всех сторон.
Даже в темноте видно, что Вова заметно бледнеет. Нервно сглатывает и просто таращится. Не решается ничего сказать, когда Руслан берет мой бокал и принюхивается к нему. А когда он собирается сделать глоток, Вова издает тихий, какой-то задушенный писк:
– Не надо!
Руслан бросает бокал на землю. Взгляд, которым он окидывает Вову, почему-то пугает даже меня. Хотя на меня он больше не смотрит, даже когда берет меня за руку, заставляя подняться.
– Если еще раз увижу тебя рядом с ней… – он обрывает фразу, выжидая, пока Вова послушно кивнет.
И молча.
Молча тянет меня к воротам, наплевав, что у меня от долгого сидения на скамье слегка заплетаются ноги.
– Подожди, – прошу я.
Но куда там. Не оборачивается. Не замедляет шаг.
– Подожди, – торможу я. – Я никуда не поеду! Здесь Света! И еще одна моя подруга! Мы вместе приехали!
Он все-таки умудряется дотащить меня до своей машины. Грозный свет фар слепит глаза, водительская дверь распахнута, как будто водитель куда-то сильно спешил. Только теперь, когда мы оказываемся за воротами, Руслан выпускает мою руку и отрывисто дает разрешение:
– Позвони им.
А смотрит так…
Я волнуюсь, не сразу удается попасть на номер подруги. Она еще и трубку долго не берет. Стараюсь, стараюсь, храбрюсь под обжигающим взглядом Руслана, и зря. Светка заявляет, что почти влюбилась, что я так могу и передать моему брату, и остается целоваться с Исхаковым. И вторая подружка тоже никуда не поедет: что они, дурочки, уходить, когда все в самом разгаре?
Я тяжело вздыхаю и бросаю на Руслана укоризненный взгляд. Бесполезно. Его ничего не смущает. Ни мой поспешный уход, ни то, что он обидел просто так хорошего человека, ни то, что завтра мне будет стыдно ему посмотреть в глаза.
– Садись.
Невыносимый.
Упрямый.
Непреклонный.
И злой как черт, но…
Но приехал за мной. Как я и мечтала. Он приехал за мной. И мне невыносимо хочется обнять не только его – целый мир.
Пусть злится. Пусть командует. Пусть говорит что угодно. Главное – что он приехал за мной. Теперь целый час будет только он, я и дорога. Или даже чуть больше, если мне повезет.
Я не жду, когда он повторит. Тепло улыбнувшись, подбегаю к машине, открываю переднюю дверь и…
Резко захлопываю ее обратно, когда вижу, что там уже есть пассажир. Пассажирка. Какая-то брюнетка, а больше не рассмотрела. Только цвет ее волос и короткое платье в обтяжку.
– Я никуда не поеду.
Слова срываются прежде, чем я успеваю подумать, чем это мне может грозить. И зря. Потому что Руслан, как и прежде, не в духе и явно не настроен меня уговаривать или как-то договориться.
Но когда он приближается, я упрямо задираю голову, встречаю его взгляд и повторяю:
– Я никуда не поеду. Я хочу здесь остаться. Слышишь? Я хочу здесь остаться.
Мне так паршиво, что перед глазами мельтешат какие-то мушки и все слегка расплывается.
Хочется уйти. Хочется вернуться туда, где мне было весело и легко. Хочется, чтобы рядом был тот, кому я не безразлична и кто не делает больно. А еще хочется отвернуться, потому что я чувствую, что готова расплакаться. Но Руслан как будто знает, как мне сделать больнее.
Шагнув ко мне, он неожиданно жестко сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на него.
– У тебя был первый поцелуй с человеком, который тебе безразличен. Тебе не понравилось. Уверена, что тебе понравится с ним твой первый раз? Да еще когда ты под дурью?
– Что? Я не…
Я пытаюсь протолкнуть в сознание слова, которые он говорит, а они ускользают. Пытаюсь удержать слезы, а они предательски срываются с ресниц.
– Я не…
Коктейли, которые он приносил… странный запах от сигареты… Теперь улыбка Вовы кажется ядовитой. Хочется отряхнуться, потереть жесткой мочалкой плечо, к которому он прикасался, и губы.
Я провожу по ним ладонью, смахиваю со щек слезы. Но бросаю взгляд в сторону машины и понимаю, что не хочу, не хочу садиться в нее. Не хочу быть рядом с той, кто там ждет. Только не в этот день.
– Я не хочу… с ней, – выдавливаю признание. – Я позвоню Вадиму, и он…