– И он размажет этого придурка так, что от того даже мокрого места не останется, – заканчивает Руслан. – Отличный план. Плевать, что брат потом сядет, не так ли? Главное, что ты сделаешь так, как ты хочешь.
Он прав.
Все, что он говорит, правильно. Брат не простит…
– Маленькая капризная девочка. – Руслан отпускает мой подбородок, будто ему противно ко мне прикасаться. – Хочу – не хочу… Думаешь только о себе. Да и то… с переменным успехом.
От его слов больно.
Больно так, что хочется закричать.
Но я молча обхожу его и сажусь на заднее сиденье в машину.
Я не знаю, скажет ли он обо всем брату. Я не знаю, что буду говорить я. Единственное, что я знаю, – все… это все… я больше не хочу его видеть…
Утром я уныло рассматриваю свое отражение в зеркале – глаза красные, веки припухшие, на щеке вмятина от подушки. Долго не могла уснуть, все вспоминала и вспоминала.
Вдруг стало так жаль себя… Ту, прежнюю. И я излишне расчувствовалась. Ну что ж, мой внешний вид – лучшая демонстрация того, как вредно жить прошлым.
Принимаю горячий душ, облачаюсь в трикотажные бриджи и длинную майку, размещаю под глазами гелевые патчи и теперь чувствую себя так, как и полагается человеку, который готовится целый день ничего не делать. Уныло. Еще и брат масла в огонь подливает.
– Отлично выглядишь, – говорит, когда я захожу в кухню. – Глядя на тебя, сразу понимаешь, что лучший отдых – это диван.
– Успокаивай себя, успокаивай, что я тебя вчера с собой не взяла, – хмыкаю я, усаживаясь за стол.
Тетя Глаша постаралась: здесь такое разнообразие, что у меня глаза разбегаются: и гренки, и джем, и нарезка сыра разных сортов, и блинчики без начинки, как я люблю. А еще на столе рядом с кофейником стоит моя любимая кружка – с Дедом Морозом и надписью: «Подари мне мешок счастья».
Сжимаю ее ладонями, рассматриваю яркий рисунок. Мне кажется, в ней даже кофе вкуснее. Странно, там у меня разные чашки и мне без разницы из какой пить.
– Как отдохнула?
Надо отдать брату должное – он выдержал долго. И сейчас пытается сделать вид, что это обычный вопрос и вчера он не волновался.
Я притворяюсь, что очень голодная и мне просто необходимо съесть гренку. Потому что…
Ну вот как ему рассказать? Все, что произошло вчера, мне самой кажется диким и нереальным.
Темнота…
Стена, к которой Руслан меня прижимал…
Его обжигающие ладони…
Дыхание, ползущее по моей коже…
И наши губы, которые разделяли лишь миллиметры…
– Нормально, – говорю я и прежде чем он начнет задавать уточняющие вопросы, спешу его успокоить: – Кстати, там был Руслан. Мы со Светой немного потанцевали, потом я устала, и он подвез меня к дому.
А сказав это, думаю: хоть бы он не допытывался, с чего вдруг Руслан потащился в другую сторону от своего дома? И почему я попросила его, если могла вызвать такси? Тем более что сама дала понять, что Руслан мне никто.
Очень не хочется выкручиваться, очень. Но Вадим лишь кивает. Его поведение друга не удивляет. Мое, к счастью, тоже. Я бы сказала: такой ход событий его более чем устраивает, потому что он тут же теряет интерес к этой теме.
– Какие планы на день? Будешь отдыхать или не терпится приступить к заказу Руслана?
Да, рано я радовалась смене его интересов. Тут еще более зыбкая почва. И лгать не хочется, и сказать всю правду я пока не готова. Папа меня так хвалил, так гордился мной, я так отчаянно торговалась, требуя увеличения платы за проект! В итоге к работе еще даже не приступила, а меня уже уволили. Редкий талант.
– Мне кажется, мы вчера немного поторопились с Русланом, – все-таки признаюсь. – Все на эмоциях… В общем, мы с ним вряд ли сработаемся.
Брат молчит, и я решаю перестать рассматривать гренку. Готовлюсь к наводящим вопросам, удивлению, но этого нет.
– Тебе виднее. – Он пожимает плечами. – Ты всегда знала, чего хочешь.
– И? – подначиваю продолжить, потому что мне слышится какая-то недосказанность.
– И никогда не могла отказать любимому старшему брату. Поэтому, Мелкая, сделай доброе дело – разгреби хлам на чердаке. Перебери там, что выбросить, а что оставить. А то мама меня уже этим два месяца пилит.
Взглянув на часы, он поднимается. Понятно, что он много работает и у него мало свободного времени, чтобы тратить его на такую ерунду. Но и мне как-то это занятие не кажется особенно увлекательным.
– А может, если это уже на чердаке и никто не кинулся, по умолчанию решим, что там все хлам? – предлагаю я.
– Ну зачем-то же мы это на чердак занесли, – замечает резонно брат.
– Ладно, – сдаюсь я. – Пойду посмотрю, чем вы там руководствовались.
– Вот и отлично!
Вадим уезжает на работу в прекрасном настроении, и я даже завидую его подчиненным. И сочувствую подчиненным Руслана, который априори не в духе. А так как они – совладельцы одной компании…
О-хо-хо, повезло мне, что я там не работаю. Стресс – улыбка, стресс – улыбка, в зависимости от того, кто из руководства мелькает на горизонте. Все шансы обзавестись морщинками раньше времени, в такой ситуации никакие патчи уже не помогут.