Видя её страх, Себастьян отодвинулся и растерялся, не зная, что теперь ему делать.
- Пожалуйста, уйдите! - настойчиво попросила Вирджиния.
Свет свечей отражался в её глазах, играл в камне медальончика, что она никогда не снимала с шеи. Герцог с трудом сдерживал желание, сидя с ней так близко, в совершенно тёмной и уединённой комнате. Кровать манила опрокинуть её на перины и не обращать внимания на её протесты. Но она его боялась, и Бастиану не нравился её страх. Ему хотелось, чтобы она тоже желала его. И чтобы первая потянулась к его губам, как тянулась там, в фехтовальном зале, отбросив рапиру и забывая обо всём на свете.
- Это не может больше продолжаться, - сказал он хрипло, пытаясь притянуть её к себе.
Вирджиния же старалась отползти как можно дальше, но его руки крепко держали её плечи. Ужас настолько сильно овладел ею, что она вдруг забилась в его руках, пытаясь вырваться, как раненая птица бьётся в зубах лисицы.
- Нет! Нет! Отпустите меня!
И Себастьян отпустил. Его сердце сжалось от боли и обиды, а на лбу выступил холодный пот.
- Я не причиню вам вреда, - тихо произнёс он, всё ещё надеясь, что удастся решить дело миром, - Вирджиния, это все равно неизбежно. Мы обязаны...
- Оставьте меня в покое! - закричала она, вдруг вскочив и отбежав как можно дальше. - Уходите!
Бастиан тоже встал. До крови закусил губы, чтобы не показать ей, как задели его её слова. Злость вползала в сердце, хватаясь липкими щупальцами.
- Я ваш муж, и я всё это время терпел ваши капризы. Вы целыми днями заняты чем угодно, только не своими обязанностями! Эвелин пыталась помочь вам исполнять их, но все бесполезно, - его голос прозвучал немного хрипло, - у вас есть один месяц, чтобы научиться быть герцогиней и понять, что это не то, что вы думаете! Вы игнорируете всё, что я делаю для вас, жертвуя своими деньгами и временем! Я везу вас в поместье сестры, вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями в парламенте! Я делаю вам дорогие подарки, и вы даже не замечаете их!
Бастиан на мгновение замолчал, смотря, как бледнеет её лицо.
- Вас давно ждут в дамских комитетах, в госпиталях, в благотворительных центрах, в книжном издании для дам, и спросите у Эвелин, где ещё! Вы же целыми днями качаетесь на качелях в саду, стараясь спрятаться от всего мира! Я обеспечил вас приличными платьями, туфлям и драгоценностями на все случаи жизни. Так что извольте понять, когда и что уместно надевать, и займитесь тем, что вы обязаны делать!
Вирджиния молча смотрела на него,а потом отступила к самой стене.
- Я ненавижу всё это, как вы не понимаете!
- А вы думаете, я люблю заниматься земельными реформами, тоскливыми законами о разделе имущества, бесконечными тяжбами, решениями по войне в Африке? Вы уверены, что мне доставляет удовольствие с утра до ночи сидеть с бумагами, которых у меня и своих хватает сполна, и решать проблемы не только арендаторов, но и совершенно незнакомых мне людей? Вас никто не спрашивает, что вы желаете делать, леди Вирджиния. Вы - герцогиня Дрейкстоун, и это означает, что вы будете всем этим заниматься! И, более того, вы будете исполнять супружеский долг!
Ви задрожала, когда он шагнул к ней.
- Но у меня есть ещё месяц! - воскликнула она, - я...
Себастьян сжал зубы. Любовь боролась в его сердце с желанием отшлёпать её, бросить на кровать, и наконец заставить делать то, что она обязана по закону.
- Все это превращается в фарс! - не выдержав, закричал он. - Выбирайте, либо вы наконец-то становитесь моей женой не только перед Богом, либо я перестаю быть идиотом и хранить вам верность, которая вам всё равно не нужна, и возвращаю свою любовницу!
Вирджиния молчала и только её глаза стали огромными, и в них появились слезы.
- Ну, как пожелаете,миледи, - сказал Бастиан, принимая молчание за согласие, - я приду к вам через месяц. Но идиотизма вы от меня больше не дождётесь!
Себастьян прошёл мимо неё, распахнул дверь и вышел, громко хлопнув ею, так, что с потолка что-то посыпалось.
Вирджиния замерла, чувствуя, как по щекам текут непрошенные слезы.
Любовница? Верность? Она никогда не думала о таких вещах. Что же она наделала? И наделала ли? В Бедфорд-маноре она дала Себастьяну надежду, и он пришёл, уверенный, что и она желает того же.
Ви застонала, закрыв лицо руками.
Любовница? Боже, Боже... Она не переживет такого позора!
Покинув спальню герцог не мог успокоиться. Осознание того, что он настолько противен своей жене, заставило его действовать импульсивно.
Вся его выдержка, которую он проявлял на протяжении последних месяцев, полетела к чёрту, и единственное, чему Себастьян был рад, так это тому, что смог сдержать бурлящие в груди эмоции в присутствии Вирджинии.
Велев подать экипаж, он с помощью своего слуги сменил одежду, собираясь отправится туда, где не был с тех пор, как на его пути появилась гордая американская красавица!
