По этажам магазина мы тоже мчали со всех ног, не дожидаясь приезда лифтов и прыгая через ступеньки на эскалаторах.
Ясю я заприметил первую. Такую маленькую, хрупкую, одиноко сидящую посреди людского муравейник. Грустную и будто в маленький комочек сжавшуюся.
— Яся! — только и смог сказать я, буквально рухнув перед ней на колени и стащив с диванчик в свои медвежьи объятия. — Господи, как же ты нас напугала.
Чуть ослабил хватку, вспомнив что дочь мелкая ж совсем. Не задушить бы от избытка чувств.
— С тобой все хорошо? — я повертел ее голову, осмотрел руки-ноги
— Прости, пожалуйста. — сказала яся очень тихо. — не ругай сильно, если можешь.
У меня аж ком в горле встал. Надо бы было отругать. И даже наказать. Но не мог Все что сейчас было важно — что дочь жива и здорова.
— Не делай так больше, пожалуйста. — хмуро заглянул ей в глаза, а Яся кивнула и подозрительно шмыгнула носом.
Потом еще раз и еще, и по маленькой щечке покатились слезы. Прижал снова к себе. И
Яся самым натуральным образом разрыдалась мне на ухо, сильно обхватив за шею.
— Ну все-все. Не плачь. Все же хорошо. Молодец, что позвонила. — гладил я ее по спине и успокаивал. Я звонил тебе, но ты отключила телефон.
— Я разозлилась на тебя. — Яся отстранила и вытерла шапкой мокрые щеки. – А потом...
Заблудилась и испугалась. Не знала, как домой вернуться.
— Ох, бунтарка ты моя маленькая. — снова обнял ее, постепенно выдыхая все то напряжение, которое накопилось в душе, пока нервничал, искал свою беглянку.
— Что значит «бунтарка»? — шмыгнула носом Яся.
О, да. Надо все-таки следить за речью. Хватает на лету, потом придется объяснять еще и то, что ей по возрасту знать не положено.
— А это вот ты и есть. Маленькая, вредная девочка, которая до обморока доводит папу, сбегая от него в неизвестном направлении.
— Ты упал в обморок? — голубые глазки удивленно распахнулись.
— Образно говоря. Но, если ты будешь заставлять меня так нервничать, то и в больницу я тоже попаду.
Зря сказал. Хотел пошутить. Но…
Глаза Яси моментально покраснели.
— В больницу? Как мама? Не надо! Пожалуйста, не надо... — снова разревелся мой ребенок.
Что ж такое! Что сегодня не скажу — все невпопад. Снова обнял, забубнил успокаивающие слова. Сам уже разрыдался бы, если мог.
Сзади послышалось тихое всхлипывание. Вот черт. С треволнениями о Ясе, совсем забыл о еще одной ранимой своей женщине.
Обернулся. Так и есть. Надя тоже уже плакала в три ручья. Глаза покраснели, щеки мокрые.
Подхватил Ясю на руки и потянулся к Наде.
— Можно тебя обнять? Не могу спокойно смотреть, когда ты плачешь.
Но Надя —не Яся. Брови нахмурила и не подошла
— Пожалуйста. — попросил тихо. - Потом выскажешь мне все что думаешь. А сейчас, нам надо немного успокоиться
Как всегда, на помощь мне пришла моя сообразительная дочурка. Крепко держа меня за шею, свободной рукой потянулась к Наде.
Отказать Ясе было невозможно. И Надя наконец-то подошла ко мне. Поцеловала нашего маленького миротворца, вытерла ее щечки, а сама расплакалась еще больше. Спряталась за копной белых волос, но я все равно все успел заметить.
Чуть понаглев прижал и ее к себе, чмокнул в макушку. Сейчас мне точно не «прилетит» за подобное.
Только обняв их обеих, я почувствовал, что успокаиваюсь. Появилась надежда, что я снова приведу в порядок свою жизнь. Исправлю то, что разрушил и восстановлю доверие своих женщин к себе.
Крепко удерживая Ясю на руках, которая «оседлала» меня и даже не собиралась слезать, я подхватил ладошку Нади и повел за собой. Хотя она молчала, но будто кожей чувствовал ее сомнения. Понятно было, что мы едем домой. К нам домой. И у Нади тут возникала дилемма. Но пока она не предпринимала активных действий сбежать, я делал вид, что все происходит так, как и должно быть.
Усадил обоих в машину. Надя перебралась на заднее сидение к Ясе. Что-то тихо говорила ей, гладила по волосам и успокаивала. Я вез своих девочек домой, поглядывая в зеркало заднего вида и ловил себя на мысли, что хочу всегда вот так их возить. И ведь было же это все у меня. Сам дров наломал.
Все мои подозрения и упреки в адрес Нади, сейчас казались вообще необоснованными.
Разве можно было хоть в чем-то заподозрить вот этого чистого ангела.
Когда мы выбрались из машины уже около дома, Надя замешкалась. И я только было собрался уже уговаривать ее, как «в дело» вступила Яся.
— Идем со мной. Я очень голодная. Давай вместе приготовим вот те оладушки. —невинно хлопнула ресницами моя дочурка, но что-то мне подсказывало, что это —манипуляция чистой воды.
Не подействуют «оладушки» — в ход пойдут другие «козыри». Я снова будто в зеркало смотрел. И это было странно и умилительно одновременно.
— Хорошо. — опять сдалась Надя. — Но только поужинаем вместе. — кинула на меня быстрый взгляд.
Да, понял, я, понял. Ночевать ты не останешься. Но... Ведь еще не вечер? Я ведь еще могу успеть очень постараться уговорить все-таки не уходить. Да и Яся наверняка мне в этом поможет.
Немного подло? Ушло? Может быть. Но лучше немного схитрить сейчас и не отпустить
Надю домой, чем потом снова пытаться заманить ее к себе.
