— Ты скрыла беременность! Скрыла моего ребенка! Как ты спишь вообще?!— После того, через что ты заставил меня пройти, вполне спокойно, — вырываю руку, чувствую, что даже спустя столько времени на ней остался ожог от его касания. – Мне нужно идти к сыну.— После больницы вы едете ко мне.— Зачем, — резко оборачиваюсь на его хладнокровное заявление, проваливаюсь в глубину глаз. — Я не хочу с тобой жить!— Либо соглашаешься, либо я отберу у тебя ребенка.Инцеста нет!
*** Светлана ***
— Ты так и не ответила на вопрос, — настойчиво заглядывает в глаза Женя. Мой лучший друг. – Светлана? Ты выйдешь за меня?
— Я уже объясняла. Дело не в свадьбе. Я… Я просто не могу заниматься сексом. Совсем, понимаешь, — убираю его руку с колена, прекрасно знаю этот взгляд. В нем полыхает желание. Вот только я ответить не могу. Никому.
Он красивый. Густые, черные волосы, строго уложенные в прическу. Очки в прямоугольной оправе и немного округлое лицо. Успешный адвокат. Столько времени мы были просто друзьями, а теперь он настойчиво просит близости.
Если бы не он, даже не знаю, где бы я сейчас оказалась. В канаве? Или того хуже.
Я рада бы его полюбить, честно. Вот только в моей душе давно все выжжено, а сексуальные желания, как таковые, давно оставили мое тело. Бежали, как крысы с тонущего корабля.
Женя поворачивается к рулю своей хонды и долго смотрит вперед. На вход танцевальной школы, в которой я работаю.
— Я подожду.
— Женя, я говорила…
— Хорошо, подожди, — переплетает он наши пальцы и целует мою руку. — Если есть проблема, всегда можно обратиться к специалисту.
— Хочешь направить меня к сексопатологу? — смеюсь я, и тут же замираю, когда он поворачивается ко мне. – Обалдеть. Хочешь...
— Это не нормально. Ты молодая, невероятно красивая. Не испытывать возбуждение — не нормально. Этому подвержены люди, перенесшие насилие, но ты говоришь…
— Меня не насиловали! – в который раз восклицаю ему одну и ту же фразу. Господи, ну что же он такой дотошный.
— Значит из-за него.
— Что?
— Из-за твоего бывшего. Ты так и не отпустила его и даже психологически хранишь верность, - злится он и стискивает мою руку.
— Женя, прошло три года!
Как я задолбалась открещиваться от его беспочвенной ревности к моему прошлому.
— А какая разница?! Думаешь, я не помню в каком состоянии ты была! Ты умирала! - твердил он мне, заглядывая в глаза.
Я прикрываю веки. Просто устала слышать одну и ту же песню. Поворачиваюсь к двери, пора идти. Чувствую на руке захват. Не жесткий, но очень настойчивый.
— Света, я люблю тебя. Сходи к врачу. Прошу. Ради меня. Ведь должен быть у нас хотя бы шанс? - умоляюще шепчет он.
Тяжело вздыхаю, поворачиваю голову, бросаю взгляд на такое знакомое лицо и киваю.
— Хорошо. Найди нормального специалиста и напиши мне адрес. Время.
Он залихватски улыбается, притягивает к себе и целует в губы. Отвечаю, стараясь не дрожать от отвращения, потому что не могу иначе.
И только после этого прощаюсь.
Быстрым шагом поднимаюсь по лестнице, скидываю туфли в раздевалке и сразу переобуваюсь в сникеры.
Сегодня мне предстоит поставить свадебный танец нашей постоянной клиентке. Она уже пару месяцев пытается освоить пилон. Надеюсь, что вальс у нее получится лучше.
Даже интересно взглянуть на жениха этой инста-дивы, дочери крупного бизнесмена.
Захожу в танцзал, окунаюсь в зазеркалье, где из разных сторон на меня смотрит мое отражение. Светлая шапочка волос, спортивная фигура.
Здороваюсь с Дианой, которая, собственно, и является директором заведения. Она не особо смотрит на доходы. Будучи замужем за миллионером, ей на них плевать.
А вот статус для нее важен. Именно поэтому к нам редко захаживают обычные люди со среднестатистической зарплатой.
Ко мне тут же подлетает Мальвина — ну и имечко. Подставляет телефон и с визгом: «Привет, селфяшечка», — целует меня и светит вспышкой. Подловила. Обычно я отказывалась. Нечего мне фейсом в сети светить.
Я с натяжкой улыбаюсь, перевожу взгляд на Диану, но та только пожимает плечами. Мол, что с них взять?
— Милый, — тут же грубо обращается кукла к спине в черном стильном костюме с айфоном у уха. – Ты можешь хотя бы здесь не обсуждать свои дела! Задолбал!
Вот это любовь.
— Свяжусь с тобой через час, — слышу мужской баритон, и в мозг проникает целый рой шмелей. Жужжат. Располагаются, как старые знакомые. А потом и вовсе жалят в сердце, впрыскивая яд, когда жених оборачивается.
Сука!
Дышать становится буквально нечем. Помещение в сто квадратных метров резко сужается, пространство вокруг темнеет. Оставляет перед глазами только одну точку.
Максим Одинцов. Мой бывший любовник. Мой бывший жених. Сын человека, которого я ненавижу. Мой брат.
Максим скользит по мне взглядом, и узнавание можно распознать только по вмиг сжатым кулакам. И вот он уже сплошное хладнокровие, а во мне бушует шторм. К чертям собачьим сносит несшие умиротворение корабли.
— Мы так и будем стоять или приступим? — ледяным голосом командует Максим, и я на мгновение закрываю глаза. Отворачиваюсь. Пытаюсь справиться с потоком хлынувших на меня эмоций. Не захлебнуться в них.
Хочется рвануть на воздух, прыгнуть в ледяную воду, умыться кипятком. Хоть что-нибудь. Только, чтобы не находиться здесь. Не дышать одним воздухом с тем, кого я забывала три года. Три года, каждый день, каждую секунду. Жила и забывала. Была уверена, что больше в душе нет жажды касаний. Нет любви. Думала… Да. Но все тщетно.
