- Не подходи ко мне!- Больно ты мне нужна, убогая!- Я думала, что ты настоящий, что ты меня любишь, а ты…Любовь – мой триггер. Хватаю, за шею прижимая к стене. Что она знает о любви?- Ты говорил, что любишь, говорил, что я твоя…- Ты мне никто, поняла? Я тебя ненавижу. Ты… грязь.Хочешь доказать, что любви нет. Но она разъедает как плесень. Если бы можно было стереть прошлое, ластиком по бумаге. Но прошлое догоняет. Сможешь ли ты забыть? Сможет ли она простить?
- Отпустите, что вы делаете! Перестаньте!
- Отвали, а?
- Помогите, кто-нибудь!
Чёрт… долбанные наушники как всегда невовремя выпадают из ушей. Или это у меня уши не правильные? Или все-таки вовремя? Если там реально нужна помощь?
- Пожалуйста, ну хватит! Господи, кто-нибудь, помогите!
Пробежку, увы, придется прервать.
Не могу же я пройти, вернее, пробежать мимо? Кто-то таким милым, ангельским голосочком зовёт на помощь. И помощь, реал, нужна – это я чувствую.
Бывает у меня иногда. Когда я знаю. Реал ЗНАЮ. Что вот именно сейчас мне надо свернуть с дорожки, вклиниться в кусты, появиться неожиданно и спасти бедного ягненка, который за каким-то хреном потащился в парк вечером.
Сам над собой ржу. Ягнёнка!
Сентиментальный Коршун.
Ладно, к хренам, какую-то девчонку обижают, и кто бы там она ни была, но ей надо помочь.
Первое, чему меня в жизни отец научил – девчонок обижать нельзя. И я не я, если я это правило нарушу.
Полминуты и я уже на поляне. Еще довольно светло, так что происходящее, вижу отлично.
Три малолетних бугая держат собаку. В метре от них на земле сидит девчонка. Девушка. И ревет. И пытается опять звать на помощь.
- Эй, пацаны, чего шумим?
Голос у меня громкий, и низкий. Пугающий.
Правда, напугал я пока, только девчонку. Поэтому ей я ободряюще подмигиваю, потом делаю шаг к мучителям.
Твою ж… шавка облезлая, тощая, на такую взглянуть больно, а они…
- Помогите, пожалуйста, они её хотят…
Вижу я, что они хотят.
- Отпустили собаку, резво, а то я сейчас с вами сделаю то, что вы с ней собирались.
- Попробуй, - нагло ухмыляется один из живодеров, высокий дрищ.
- Не надо пробовать, надо делать. – не так часто я цитирую великого Йоду, но изречением этим руководствуюсь всегда.
Поэтому раз, два, три… Три удара. И трое корчатся на земле.
Да, я отдаю себе отчет в том, что они меня на пару-тройку лет моложе, и вырубить их особенно ничего не стоило, но все-равно приосаниваюсь.
Рисуюсь, блин, перед куколкой, что ли?
Один из парней пытается встать.
- Еще хочешь? Полежи лучше, отдохни.
Больше они не пытаются ответить. Перевожу взгляд на ягненка. Похожа ведь, правда. Глазищи огромные, маленькая, губы…губы красивые и дрожат.
- Собаку забирай и пошли, провожу.
Стоит, трясется. Вот блин…
Отвязываю собаку, тяну за собой на веревке, девчонку тоже хватаю за локоть, вывожу обеих на дорожку, где закончилась моя обычная вечерняя пробежка. Торможу под фонарем – сумерки уже спустились.
- Ну, что? Проводить вас? – киваю на трясущуюся у её стройных ног шавку.
- Это не моя собака…
- Да? А чего заступалась тогда?
Смотрю удивленно, разглядываю её пытаясь вспомнить – где видел. Что-то очень знакомое.
- А как? Она у них что-то стащила, кажется шаурму, они за ней. Один пнул. Я сразу попросила не трогать. Сказала даже, что деньги им отдам за еду… А они её… - носом хлюпает.
- Не реви, нормально все.
- Спасибо тебе, Стас…
Ого! Мы знакомы?
- Пожалуйста… - чёрт, неловко. Откуда? Я её точняк не знаю. Не встречались сто пудов, я бы запомнил. Такие губы я бы не пропустил.
И ноги. Она невысокого роста. Обычно я на таких не обращаю внимания, сам длинный и люблю тоже, чтобы девочка была высокая, а тут…
Кроха.
- Я пойду?
- Куда? То есть… прости я… ты меня по имени назвала, а я… мы знакомы?
- Я учусь десятом «А», ну то есть уже в одиннадцатом. Новенькая, только весной переехала. Меня зовут Селена.
- Стас. Ах да, ты в курсе. Селена, красивое имя.
И имя. И сама. Дурак ты, Коршун. Надо присматриваться к девочкам, ниже метр семидесяти. Они оказывается просто огнище бывают.
- Провожу?
- Не стоит, мы и так тебя отвлекли.
По шуму, доносящемуся из кустов, понимаю – малолетние живодеры решили выползать. Вижу, как Селена, снова дрожит, плечами передергивает.
- Не бойся. Пойдем.
- Не нужно, я сама дойду. Тут не так далеко.
- А если я хочу проводить понравившуюся мне девушку?
Вскидывает глаза изумленно.
Какого они у неё цвета? Синие? Нет. Серые? Не могу понять.
Что-то сильно толкает в грудь, резко сжимает, разрядом проносится, пробивая. Охренеть как. Остро.
Сердце на повышенных оборотах, словно я-таки пробежал положенные километры, причем в режиме интервальной тренировки с ускорением.
- Можно? – говорю, не узнавая свой хриплый голос.
Мне кажется, но я не уверен, в сумерках, стоя под ярким фонарём, не могу поручиться за это, но по ходу она краснеет.
- Можно…
Пару раз смотрел дебильные молодежные фильмы. Там парень знакомится с девушкой, и вот уже через пять минут они идут, держась за руки, оживленно беседуя, смеясь, чувствуя себя раскованно и свободно.
Я чувствую себя так, словно мне в одном месте молнией защемило. Ноги еле передвигаю. В висках долбит. Во рту – словно песчаная буря прошла.
Двух слов связать не могу.
Куда ты делся, мой Бог флирта, всегда помогающий? Да я в любых компаниях всегда сразу в доску свой. Да мне даже Тор говорит, что я любого уболтаю. Вотаф… Чё-ё-рт…
И чем дольше мы идём, тем более тупо начинать что-то говорить.
- Прости… уже недалеко. Сейчас.
