Ты мое Солнце полностью

— Не дури и хватит орать, — отец встаёт, хватает вспыльчивое дитя. — Выслушай пожилого человека. Я много прожил, еще больше повидал и могу сказать с уверенностью, что этот человек от чистого сердца приглашает тебя на ужин, — впервые так ошибается. — Ты должна ценить оказанное тебе внимание, — не унимается он, крепче прижимает к себе дочь, делится с ней теплом. — Тем более твой бандит вообще неизвестно где, — цепляет за живое. — А это интеллигентнейший человек, — отец поднимает вверх палец. — Мы с ним о науке целый час разговаривали.

— А, ну и понятно теперь, — ехидно огрызается Аня, кивает головой с укоризной.

Видит, как пошатывается старенькая люстра от шумного поведения. Она вырывается из крепких рук и припадает к коленям мамы.

— Ну, ты же умная женщина, — девушка смотрит ей в глаза с надеждой на понимание, гладит шершавую кожу на руке. Мама молчит, умоляюще смотрит на мужа, не может выносить такие мучения кровинки.

— Ну, не знаю, — пожимает плечами мама, прячет взгляд от дочки и тихонько поглядывает на пряжу, как на островок непредвзятости. — Мне он тоже понравился. Он так хвалил мои пирожки.

Аня обреченно поднимается на ноги.

— Сговорились? — у неё перехватывает дыхание от возмущения.

— Ну, дочка, сходи, развейся, пообщайся. Он же не в ЗАГС тебя ведёт. Не сидеть же с нами, со стариками. А мы тут выпьем за твоё здоровье, — мама подмигивает отцу.

Тот подходит к дочери сзади:

— Сходи, а потом сама решишь, с кем быть. Нельзя найти самое вкусное яблоко, не выбирая.

Отец гладит дочь по плечу, успокаивает. Берет пачку с сигаретами и выходит в кухню, давая понять, что разговор окончен.

— Хорошо, — обиженно кидает ему вслед.

Как родной отец мог так поступить? Ну, не нравится ему Сергей, но это же не повод…

— Только платье его не надену!

— Как хочешь, — улыбается мама, радуясь, что все закончилось.

Она начинает мотать клубок и уходит в процесс с головой. Аня опять забирается с ногами в кресло, обиженная на весь мир. Берет холодный телефон.

Аня: «Как ты мог приехать к моим родителям и попросить отпустить меня».

Виктор: «И я рад тебе…».

Аня: «Ты что творишь? Думаешь, привез лекарство, поговорил с отцом, съел пирожки мамы, и ты в любимчиках?»

Виктор: «А что, не так?»

Аня: «Нет», — врёт.

Виктор: «Принимаешь моё приглашение?»

Молчание…

Виктор: «Я прошу тебя, ты обещала мне ещё одну встречу. Помнишь?»

Молчание…

Виктор: «Я многое хочу сказать, а дальше будешь решать сама».

Аня: «Хорошо».

Виктор: «Спасибо, я заеду в среду в 18:00. Надень то платье. Ты будешь великолепна».

Аня: «Я не кукла, чтобы меня наряжать. Оно не в моем вкусе. Извини, я его выкинула».

Виктор: «Прости».

Глава 39.

Глеб потерялся. Потерялся в череде одинаковых дней, одинаковых чувств и одинаковой боли. Круговорот событий врывается в жизнь парня, меняет все привычное, все плохое и хорошее местами. И вот сейчас, когда он пытается выбраться из этого болота, прикладывает невероятные усилия, а оно его не отпускает. Он все больше и больше вязнет в принятых им решениях.

Парень сидит на маленькой кухне в окружении малознакомых ребят. Громкий смех, пьяные разговоры нагло вырывают его из череды мыслей и заставляют открыть глаза и обратить внимание на все происходящее.

— Ну что, мужик? Как ты себя чувствуешь? — Айк толкает Глеба в плечо, отчего гримаса боли застывает на бледном и больном лице. — Ну, ничего, ничего, — по-отечески постукивает его парень. — Если честно, я думал, ты решил покинуть наш бренный мир, — он не без доли удивления смотрит на опухшее лицо Глеба, дает ему полный стакан.

Парень лишь кивает головой, совсем не понимая такой заботы, с долей уважения. Забирает стакан и крутит его в руке, рассматривая, как переливается белая жидкость. Мозг выдает свою пьяную философию.

— Но ты выдержал, а я поднял на тебе кучу денег, — ржет и еще громче восклицает. — За победителя!