Ты мое Солнце полностью

— Все, братва, праздник закончен, — он хлопает в ладоши и призывает всех к вниманию.

Компания сурово начинает выть, не довольная, что их выгоняют.

— Все, все, нашему победителю надо отдохнуть, — Айк, как вожак, созывает свою стаю и поворачивается к Ане. — Позаботься о нем, — шепчет он ей на ухо. — Ты единственная, кто, наверное, ему может помочь, — пожимает плечами в недоумении, как это чудо смогло так сильно повлиять на человека. — И, извини, хавку и бухло мы забираем, ночь еще долгая, — уже смеется парень и внаглую чмокает Аню в пухлые поджатые губы.

Через минуту вереница пьяных ребят спокойно покидают квартиру.

— Глеб, посмотри на меня, — Аня осторожно теребит парня за бледные щеки, поглаживает скулы, с опаской дотрагивается до ушей, боится напугать.

Его волосы растрепаны и немного завиваются из-за чужих манипуляций. Он спокойно поднимает голову, старается открыть глаза. Отек на веках затрудняет движение, а фиолетовые синяки четко вырисовываются в свете электричества. Глеб пытается разглядеть очертания девушки, быстро моргает, не веря глазам. Видит знакомое лицо, понимает, чьи это руки его ласкают и так бесцеремонно вторгаются в его пространство. Улыбается самой широкой улыбкой, смешанной с болью. На припухлых щеках появляются милые ямочки.

— Аня, — тянет совсем невнятное и укладывает тяжелую голову ей на грудь.

— Эй, эй, не засыпай, — трясет парня она. Он совсем обмяк, пригрелся и пытается опять провалиться в сон.

— Давай, давай пойдем в комнату, — не успокаивается девушка, пытается приподнять мальчишку с твердого табурета.

Глеб вяло поддается, рычит от боли под руками подруги. Он жадно хватает побольше воздуха и не дышит, делая себе не так больно. Аня обнимает парня за талию, запрокидывает плеть руки себе на шею.

— Давай, миленький, помоги мне, — шепчет ему в ухо. — Я знаю, что тебе больно, но потерпи.

Глеб собирается с последними силами, напрягает мышцы и опирается на Аню всем телом, толкает дверь в свою комнату. Девушка протягивает руку и включает свет. Маленькую комнату заливает электричество. Шторы плотно закрыты, темные обои начинают угнетать уже захмелевшее создание. В два шага они достигают тахты. Матрас проминается под тяжелым телом Глеба. Парень наконец-то выдыхает застоявшиеся пары и расслабляет отвердевшие мышцы. Что-то мурчит, смешно фыркает и опять проваливается в туманную пелену. Аня прослеживает за его равномерным дыханием, чувствует облегчение выполненной работы. Страх и переживания отступают при виде улыбки на его лице.

Она проходит по комнате, рассматривает его вещи, поднимает оставленный мусор, выкидывает его в корзину для бумаг около старого письменного стола. Замечает фотографии в рамках. С интересом скользит по маленькому мальчику в объятиях женщины, очень красивой, со строгими чертами лица. Счастливая улыбка мальчонки светится, образуя сердечко. Аня тоже улыбается, думает, что может нести эта широкая улыбка. Маленький кусочек детского счастья. На другом стареньком, измятом фото Глеб в школьном спортивном зале с гирляндой медалей на груди. Милый, а взгляд пустой и потерянный. Разница в фото — пара лет, а как изменился взгляд. Аня вспоминает рассказ Глеба, ее и так сломанное сердце взрывается гневом на совсем незнакомую женщину. Этот звук смешивается со слабым дыханием маленького мальчика. Душа вмиг закипает отголосками его боли и сводит с ума.

— Как ты могла так с ним поступить? — обращается к фотографии. — Смотри, что с ним происходит без тебя, — Аня тычет пальцем в сторону кровати.

Щеки горят огнем ярости, а глаза наполняются большими солеными слезами. Девушка в гневе опускает фотографию, чтобы не видеть его улыбки. Она рождает в душе сострадание величиной с воздушный шар, который застревает в солнечном сплетении. Аня прижимает руку к груди, где особенно больно, давит сильно. Эта боль растет и давит где-то там, под ребрами. Глеб стонет, поворачивается на бок. Футболка задирается, обнажает нежные ребра, покрытые ссадинами и фиолетовыми розами. Они выделяются синими полосками, от чего его тело кажется еще бледнее. Безграничная жалость сродни с эмпатией порождает душевные муки и проявляется поддельными чувствами. Аня распахивает пыльные тяжелые портьеры, впускает ночь, оживляет маленькое пространство. С трудом открывает форточку, проветривает комнату, которая уже давно задыхается от пыли и застарелого запаха антиквариата. Глеб мычит что-то нераздельное, сжимается от прохлады. Аня подходит ближе пытается опустить футболку парня, создать призрачную атмосферу тепла. Ее кончики пальцев дотрагиваются до горячей кожи, обжигаются. Полы футболки задрались так высоко, что девушка без стеснения начинает разглядывать корни дерева, которые оплетают поясницу друга. Она чертит пальцем линию, проводит по вензелям и норовит заглянуть выше. Интерес ведет ее рукой, играет и поднимает пальцы все дальше и дальше по стволу, задирает футболку и открывает крону. Девушка нагибается, дышит в спину, удивляется, когда видит имена, вплетенные в ветви.