- Извините, кесарево Уманской уже сделано? - спрашиваю с дрожью внутри, когда сотрудницы равняются со мной. Получив отрицательный ответ, возвращаюсь в Ливону.
- Нет, еще, Лив. Катя прилететь не смогла. Звонила. Вчера Дмитрия оперировали. Стент. Очередной. Самочувствие? Вроде, нормальное. Майечка с Юлькой. Да, палочка-выручалочка. Да, ну. Ни к чему. Ты сам только с самолета. Тебя Ерчаник и Завенчиком дома ждут. Да, конечно. Станет известно, сообщу. Переживаю. Согласен, судьба наша такая.
"На судьбу сетовать нечего, - мысленно одергиваю сам себя. - Ты, Никитос, судьбу на свое 33-летие сам выбрал, потому пенять тебе не на кого. Живи и радуйся! Жди чуда. Вдруг в этот раз повезёт. Ну или пронесёт. Не может же снаряд все время попадать в одну и туже воронку…"
Время "Ч" в этот раз у нас наступило, слава Богу, не внезапно, а по плану. Славика, в нормальном состоянии, заблаговременно положили в клинику. Назначили плановое "кесарево".
Сейчас я, находясь в комнате ожидания хирургического отделения, пытаюсь понять свое настроение и состояние.
Понимаю. Оба показателя болтаются в границе "хреново". Хотя вернее будет слово из аналогичного непечатного.
Да, иначе и не скажешь, потому как страх плотным коконом опоясал мое сердце и пророс своими щупальцами в мою душу.
Нет, конечно, это случилось не сегодня одномоментно.
Больше двенадцати лет живу я с первобытным, глубинным, животным страхом. Страхом за жизнь Славки и за ее психоэмоциональное состояние.
Последние полгода мой страх трансформировался в параноидальный психоз.
С момента известия о Славкиной беременности я фактически не жил. Существовал.
Ел, спал, занимался бизнесом, спортом, сексом. Все на автопилоте. В режиме постоянного контроля ситуации.
Я, как цепной пес, все месяцы следил за своей хозяйкой и ее состоянием.
Делал это, потому что боялся снова заживо рухнуть в адово пекло проблем, чтобы гореть в них по новой.
От моральной и психологической усталости прикрываю на мгновение глаза и ныряю в свою истерзанную память.
В ней то хроника киноленты нашей жизни, то слайды и фотки моментов разных по эмоциональному накалу. И везде Славка.
Вот она на развязке пытается достать Гатто. Худая с серыми подглазинами и грязными волосами в поношенной одежде. Зато с глазами полными счастья и нежности. Конечно не ко мне, а к спасенному рыжему заморышу.
Здесь она в больнице на каталке. Врачи и полицейские осматривают её изуродованное тело. При воспоминании увиденного и услышанного, на меня снова накатывает тошнота, приступ ярости и желание убивать.
На этом кадре Славик около самолёта. Бэмби старательно усилием силы воли переставляет ноги, чтобы самостоятельно делать несколько шагов навстречу мне.
В этом эпизоде она в фартуке на кухне. Поворачивается в мою сторону, показывает пирожное, приготовленное своими руками. Пытается, сильно заикаясь, рассказать об ингредиентах и этапах приготовления.
А вот мы Славкой валяемся на елисейских полях. Девчонка по памяти читает стихотворение "Музыка" Шарля Бодлера на французском:"La musique souvent me prend comme une mer! Vers ma pâle étoile" ("Порою музыка объемлет дух, как море:О бледная звезда…"
Опять приятное воспоминание. Нет, больше чем приятное - дорогое сердцу. Наша свадьба.
