У медсестры, что показывала нам малыша, попытался уточнить информацию о состоянии Славы, но она ничего путного не ответила. Просто бросила вскользь:"Операция еще идет".
После ее ухода и отъезда Майечки и Юлии домой времени прошло достаточно много.
Стрелки часов неумолимо "цыркают" по циферблату.
Следя за их бегом, я накручиваю себя до боли во все органах.
Сердце мое скачет в странном ритме.
Вдруг дверь операционного блока распахивается.
В проёме вижу человека в зеленой униформе. У него усталый вид и совершенно нечитаемый взгляд.
Мужчина внимательно и молча смотрит на меня.
Я на него.
Накал моего напряжения растёт.
Шумно сглатываю.
Сжимаю гаджет до хруста в пальцах.
Опускаю руки.
Делаю носом резкий вдох. Но…
Дышать не могу. Ребра и легкие будто склеились.
Жжёт и ломит в груди.
Ощущаю, как внутри меня что-то рвется и…
Гаснет свет…
- Александр, не корчись. Это просто концерт. Все выступают, и ты не умрешь, - безжалостно наставляет Майечка своего пятилетнего брата.
- Ага, Феечка, тебе легко говорить. Не у тебя же сегодня концерт, - пеняет сестре Санька.
- Упс, заявочки от нашей малявочки. Ты забыл, что я, на минуточку, девочка, и у меня в прошлом месяце был отчётный в зале Чайковского, - фыркает Пчелочка.
- Помню. Помню, - пыхтит малыш. - Это ты забыла. Я младше тебя. И у меня первый концерт в большом зале.
- И что? Я тебя пожалеть должна? - огрызается Майя. - Александр, ты - мужчина. Вот и веди себя по-мужски. И нечего трусить. Мы же все будем рядом.
- Я - не трусю. Ой, не трушу. Жаль папы нет! - сбившимся голосом говорит малыш.
- Жаль, но поделать нечего. У многих нет папы. Зато у тебя большая группа поддержки. Я с мамой и Катей. Крестный твой дядя Саша. Тиграняны всей семьей, и Вайцы тоже. Юля с мальчиками. Ещё няня-Таня. Так что нечего ныть. Ой, вот Завен звонит, - Пчелочка отвлекается от разговора и отвечает на звонок своего друга.
Мы с Катей сидим в гостиной, пьём чай и слушаем диалог Майечки и Сашеньки.
Я уже несколько раз порывалась невзначай выйти к детям, чтобы перевести их обсуждение в другое направление. От этого шага меня удержали только жёсткий взгляд и движение "нет" головы свекрови.
Освободившись от сестры Саша с понурой головой заходит в столовую. Закусив нижнюю губу, внимательно смотрит на нас.
Знаю, в данный момент Сашка, из желания никого не обидеть, думает, к кому ему лучше сначала подойти.
Вздыхая, мажет по мне взглядом и идёт к бабуле, утыкается в её плечо.
Катя, обнимает внука, ласково проходит рукой от головы к лопаткам. Ее глаза наполняются слезами нежности и любви.
- Ну, что, милый мой, переживаешь, да? - получив в ответ кивок головы, Катя целует малыша в висок. - Это хорошо. Только сильно не надо. Все получится, дорогой мой. Все получится.
- Ба, почему переживать хорошо? - интересуется Сашуля.
- Настоящие большие артисты всегда переживают, милый, - спокойно поясняет Екатерина. - Переживание даёт особый настрой, повышает градус эмоций. Это отражается на выступлении. Только сильно переживать нельзя, иначе можно перегореть и сыграть пусто. Просто чисто технично. Без души. Слушатели это почувствуют.
- А папа тоже переживал и волновался в детстве? - заглядывая бабушке в глаза, уточняет Саша.
- Да, папа твой тоже сильно волновался и переживал. Ещё и губу точно так же жевал, - проведя пальцем по нижней губешке внука, с улыбкой говорит свекровь.
- Значит, я как папа, да? - с просиявшим лицом произносит малыш.
- Сашуля, ты - копия своего папы! - отвечает бабушка и украдкой смахивает слезу. - Смотрю на тебя, а вижу маленького Никиту.
Санька внимательно, взглядом отца, сканирует свою ба, целую ее в щеку идёт ко мне.
- Мамуль, не хочу ту белую концертную рубашку.
- Сашунь, не нравится или плохая? - интересуюсь причиной.
- Да. Не нравится. Руку со скрипкой подниму, она будет пузырем потом. Некрасиво, - тихо, почти шепотом, сообщает сын и снова жует губу. - Другую хочу, как у взрослых. И бабочку не надо. Пусть будет воротник расстегнут. Помнишь, как у французского скрипача.
Обнимаю сына и ловлю себя на мысли, что он весь в своего отца. С виду мягкий и пластичный, но со стальным стержнем внутри. Никогда не сделает так, как сам не хочет. Всегда очень корректно скажет или покажет, что ему не нравится.
Смотря на Сашулю, вспоминаю гамму своих противоречивых, чаще всего деструктивных, ощущений пятилетней давности. В день, когда я поняла, что жизнь моя уже не будет прежней. Только в этот раз мне самой придётся стать сильным плечом.
