Я резко торможу прямо на подъёме, задним ходом сдаю ниже. Выбрав удобное место для остановки, глушу двигатель, выхожу из салона.
В кромешной тьме внизу насыпи совсем ничего не видно.
Открываю багажник, достаю знаки аварийной остановки и фонарь. Начинаю, освещая дорогу впереди себя, аккуратно спускаться вниз.
У огромного булыжника вижу связанное за руки и ноги тело. Голова человека откинута неловко назад.
Помятуя о первом правиле оказания помощи, не двигать тело, чтобы не причинить ещё большие повреждения, наклоняюсь ниже, чтобы понять, дышит и жив ли человек.
Боже, ужас, это Слава! Лицо девушки - сплошное месиво.
Практически приложив свое ухо к ее разбитым губам, улавливаю хлюпающее дыхание.
Просовываю под голову руку, голова мокрая. Вынув, вижу кровь. Вытираю об штанину, достаю телефон.
В шоке замечаю только последний номер. Это Ливон. Делаю вызов.
Лив отвечает с задержкой, дышит прерывисто и надсадно.
- Прости, брат, у меня форс-мажор. Нужна бригада скорой помощи. Нашел я девушку. У нее черепно-мозговая травма. Место только по геолокации. Сейчас скину.
- Жду, - отвечает Лив, не говоря ни слова.
Отправляю ему точку нашего нахождения. Опускаюсь рядом с телом Славы.
Меня колотит от стресса, злобы и ненависти. В порыве во мне просыпаются древние животные инстинкты. Я утробно рычу, как раненый зверь.
Если бы сейчас мне попался хоть один еблан из той машины, то я бы его порвал собственными руками на куски.
В ожидании машины скорой помощи смотрю по сторонам и всматриваюсь в темноту.
Минут через двадцать вместо реанимобиля с неба спускается белый вертолёт с красным крестом на бортах.
Бригада медиков с носилками добирается до нас. Девушку аккуратно погружают и по откосу насыпи поднимают в вертолёт.
Уточняю адрес клиники. Не дожидаясь взлёта крылатой скорой, срываюсь с места и еду в медицинское учреждение.
На входе в приёмный покой меня встречает Ливон. В его глазах сопереживание и вопросы.
- Спокойно, Никита. Девушку уже доставили в хирургию. Теперь надо ждать.
- Не могу здесь ждать, Лив, мне надо к ней. Я должен узнать, как она.
- Ты сейчас на нерве, Ник. Мы пойдём наверх, но тебе надо успокоиться.
Поднимаемся на лифте в хирургию. Идём по отдельному коридору к операционному блоку.
Из двери выскакивает женщина в зелёном костюме. Она бежит в слезах к нам встречу, все время всхлипывает и причитает.
- Боже, какой ужас, какой ужас. Нелюди, просто нелюди. Ну, как же так можно. Звери, настоящие звери, - с этими словами женщина пробегает мимо.
В полном изнеможении опускаюсь на диван в коридоре. Не знаю и даже не представляю, что сделали с бемби.
- Ты, Ник, ни в чем не виноват, - чувствуя моё состояние, произносит Ливон.
Я молчу. У меня совсем нет сил на разговоры. Внутри меня горит огонь негодования на себя за то, что тогда около ветклиники я оставил девчонку одну.
- Никита Валерьевич, на основании собранных данных наши аналитики провели анализ, согласно которому охват рынка…
Волатильность, активы, товары, сегментирование, инвестирование, анализ, статистические финансовые показатели, риски вложений, - начальник финансово-аналитического департамента сыплет терминами, как пушка для подачи теннисных мячей.
Уже час идет совещание, "вишенкой" которого должно стать решение о вливании нашей компании в международный проект. Все участники заседания ждут моего решения.
Ждут от того, кто потерял адекватность, способность анализировать и принимать решения.
Да, мне надо решить и решиться. Надо.., но я не могу, точнее будет сказать, не способен трезво мыслить.
У меня абстинентный синдром на фоне внутреннего деструктива и отравления собственным гневом и ядом.
Уже практически 120 часов я не сплю. Не сплю, потому что мысленно перебираю, переживаю, пережевываю этапы отрицания.
Зачем и почему пережевываю и занимаюсь самоедством? Да, потому что я - еблан конченый. Иначе никак нельзя обозначить того, из-за кого чуть не погиб человек.
Безусловно, меня можно было назвать гордым словом "спаситель", ведь все же успел практически под занавес трагедии.
Только не хуя я - не спаситель, а полное ничтожество, которое смогло беззащитную девчонку равнодушно отправить в темноту, пустоту и безысходность…
Вот сижу, слушаю умные термины, которыми охрененно жонглирует мой высокопрофессиональный топ-менеджер, а мне реально похуй на эти заумные слова и на моего невъбенного умного топа, по извилинам моего мозга посредством нейронов бегает лишь одно слово "убивать".
Второй раз в жизни испытываю желание "убивать". Если первый раз оно стало порывом отчаявшегося юноши, то сейчас это желание имеет характер непреодолимой силы. Мое желание настолько велико, что я ощущаю в себе потенциал и чувствую запах и привкус крови.
- Как совещание прошло? Будете вписываться в международный проект? Никита, слышишь меня? - интересуется Ливон во время ужина в ресторане.
- Лив, может мне пойти в какое-нибудь ЧВКа? - опуская ответ на его вопрос, удивляю друга оригинальностью своей мысли.
- Никит, ну, чего ты хуйню несешь, а? Какое ЧВКа? Кто тебя возьмёт, а, главное, кем?
