Новость, что мы переехали на новое место жительство, на окраину Москвы в барак рабочего посёлка, родители сообщили на вокзале по возвращению из летнего лагеря, в который меня великодушно устроила директор музыкальной школы.
Музыкалку я давно закончила с отличием, но продолжаю регулярно заниматься. Педагоги тратят на меня свое время безвозмездно в память о моих бабушке и дедушке, которые были прекрасными и талантливыми людьми. Каждый после занятий меня не только хвалит, но еще и старается угостить чем-нибудь вкусным.
Мне всегда ужасно стыдно. Я, пытаясь держаться с достоинством, вежливо поясняю, что не голодна.
На вопросы о ситуации в семье и родителях, которые исподволь появляются во время занятий, также даю только положительные пояснения. Уверяю всех, что мама пришла в себя, папа восстанавливается, оба периодически подрабатывают.
Неловко даже признаться, что отец вместо себя меня устроил в небольшой шаромыжный похоронный оркестрик. Деньги от этой его "халтурки" на похоронах стараюсь тратить на продукты, если у меня их не успевает отобрать отец.
Никому не говорю, что средства на свое существование мне приходится зарабатывать самой. Спасибо директору похоронного агентства, который нередко приглашает меня одну в траурный зал на церемонии прощания.
Ещё по рекомендации одной из бывших коллег бабушки я пою в церковном хоре и очень редко, только уж если совсем плохо с деньгами, играю на скрипке в переходе с группой молодых ребят.
Сегодня благодаря концерту в подземке мне удалось купить проездной и немного продуктов, с которыми я и вернулась домой, зная, что у нас "шаром покати".
Заявление мамы про "уходи" без объяснений причин меня крайне удивиляет и озадачивает. Кому как ни ей знать, что идти мне некуда и не к кому.
В свои 16-ть лет я могу попасть только в детский дом, которого мне, благодаря помощи знакомых матери, уже раз удалось избежать.
И вот теперь она меня сама гонит в ночь.
"Видно совсем от алкоголя разум помутился", - думаю, вздыхая, ощущая в душе боль и жалость к матери.
- У меня сил нет, мам! Время позднее. Целый день занятия. Есть и спать хочу. Вот, возьми продукты. Я только кусочек хлеба с колбасой съем и чай. А поговорим давай все же лучше утром. Ладно? - произношу тихо и безэмоционально, хотя у самой в глазах стоят слезы.
- Нет! Уходи сейчас. Пошла вон отсюда, - злым шепотом кричит мне мать, пытаясь вытолкать за дверь.
Не успеваю даже шага сделать, как из комнаты в конце коридора вываливается группа мужчин вместе с отцом.
