- Уходи! Прошу тебя, Никита, уходи. Я хочу спать. Хочу побыть одна. Прошу тебя, перестань гладить эту уродливую шагреневую кожу. С таким позором легче умереть, чем жить. Зачем тебе это все? Зачем? - тихо кричу я, заходясь в истерике.
- Славка, нашла о чем беспокоиться. Сейчас с такими шрамами хирургия чудеса творит. Всё сделаем, не переживай моя, хорошая! - произносит Ник, поднимает меня на руки и несет в свою спальню.
Зайдя в комнату, аккуратно кладёт меня на кровать и начинает сам раздеваться до гола.
- Ты зачем это делаешь, Ник? - от увиденного моя шоковая смелость улетучивается в миг, потому вопрос задаю заикающимся шепотом, натягивая до подбородка одеяло.
- Как зачем, Славик, мы начинаем нашу общую жизнь и твою психотерапию. Спать будем вместе и только обнаженными, как взрослые люди. Как мужчина и женщина, - голосом полным уверенности отвечает мне Ник и ложится голышом рядом со мной в постель.
Заняв место справа, Никита по-хозяйски поворачивает меня на бок лицом к себе, берет в круг своих рук и продолжает говорить.
- Давай спать, милая. Завтра у нас тяжёлый день, Слава. Мы вместе летим в Эмираты. Я в командировку по вопросам бизнеса. Ты - к очень хорошему врачу, который занимается лазерной шлифовкой всех видов рубцов, - безапелляционно заявляет мужчина то, что вероятно решил давно.
Я недоуменно хлопаю глазами, в моей голове полно вопросов, которые Никита не дает мне задать, потому что начинает быстро пояснять.
- Доктор проведет осмотр и даст нам консультацию. Если шрамы будет нельзя полностью убрать, то сделать их максимально незаметным, уверен, возможно. Не поможет шлифовка, пойдем дальше. Есть в конце-концов пересадка кожи, - произносит Ник, чмокает меня в лоб и гладит по моей ужасно зарубцованной спине.
Я лежу, крепко прижатая к мужскому телу, лицом уткнувшись в волосатую грудь, а своим лобком упираясь в его пах.
Лежу молча и даже боюсь пошевелиться.
Мне хочется разрыдаться от собственной жалости к себе, от своей никчемности и нерешительности.
"Господи, ну что же я за никчемное существо такое, - думаю, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце. - Знаю, надо встать и уйти, чтобы не портить жизнь этому замечательному человеку. Надо…Но сделать этого не могу. Нет ни сил, ни желания, потому что ощущаю себя в объятиях этого сильного и властного мужчины, живой. Только рядом с ним чувствую себя в безопасности. И мне совсем нестрашна его нагота. Я не боюсь ее. Уверена, что Ник не позволит себе ничего лишнего в отношении меня".
