Он. Любимая, не говори,Что надо нам прощаться!Пускай до утренней зариПродлится наше счастье!..Она. Драгун! Драгун! Ведь завтра бой,Нам суждены печали.Не на разлуку ль нас с тобойСегодня обвенчали?..Он. Любимая! Не говори!Нам суждено прощаться!Но пусть до утренней зариПродлится это счастье!..И грянул бой. И обреченБыл город. Град чугунныйНизвергся. Рядом с трубачомУпал воитель юный.Его латали лекаря.И он узнал от друга,Что слух идет: мол, у царяЖивет его супруга.Там купола, как янтариНад старою Москвою…Он. Любимая! Не говори!Вот я перед тобою…Она. Зачем здесь этот инвалид,Игрушка чьих-то козней!Беги! Не то тебя велитУбить супруг мой грозный!Он. Любимая! Не говори!Как разошлись дороги!..Спокойно властвуй и цари!..И он упал ей в ноги.Она. Деньгу солдату! Пусть он пьет!Не знает сам, что мелет!Гляди, коли Великий ПетрСловам твоим поверит!..Он. Любимая! Не говори!Уже настало утро!И поскорей умри, умри,Та ночь Мариенбурга!Она. Да, поскорей умри, та ночь!Умри то утро боя!Солдат, ступай отсюда прочь, —Я не была с тобою.Ступай, ступай, хромой драгун,И обо мне – ни звука!Забудь про то, что ты был юн,Про свадьбу в доме Глюка.И пей, хоть день, хоть два, хоть три,Хоть до скончанья света!..Он. Любимая! Не говори!Не говори про это!..1973<p>Полночь под Иван-Купала</p>
Л(идии) Ч(уковской)
Полночь под Иван-Купала.Фронта дальние костры.Очень рано рассветало.В хате жили две сестры.Младшая была красотка,С ней бы было веселей,Старшая глядела кротко,Оттого была милей.Диким клевером и мятойПахнул сонный сеновал.На траве, еще не мятой,Я ее поцеловал.И потом глядел счастливый.Как светлели небесаРядом с этой, некрасивой, —Только губы и глаза…Только слово: «До свиданья!» —С легкой грустью произнес.И короткое рыданьеС легкой грустью перенес.И пошел, куда не зная,С автоматом у плеча,«Белоруссия родная!..» —Громким голосом крича.12 июня 1973<p>Стихи о Польше</p>(1). 1939-йВперед на прицел и на целикВ шеренге завзятых рубакШагал молодой офицерикС улыбкой и розой в зубах.Он шел впереди не для позы.Он просто хотел умереть.Он жить не хотел без улыбки и розы,С улыбкой и розой хотел умереть.Походкою мерной и медной,Построенный в четкий квадрат,Полк шел на последний, последний,Последний, последний парад.Еще с укрепленных позицийСтрелки не открыли огня.Казалось, что вечно продлитсяНачало последнего дня.Казалось, что смертное телоНамного сильнее души…И юная роза летелаНа каменные блиндажи.1968?(2). 1944-й
