Из всех печей, из всех каминовВосходит лес курчавых дымов.А я шагаю, плащ накинувИ шляпу до бровей надвинув.Спешу в спасительный подвальчик,Где быстро и неторопливоРыжеволосый подавальщикПриносит пару кружек пива.Вторая кружка для студента,Косого дьявола из Тарту,Который дважды выпил где-тоИ починает третью кварту.Он в сером свитре грубой вязки,По виду – хват и забияка,Он пьет и как-то залихватскиРазламывает шейку рака.Он здешний завсегдатай. Дятел,Долбящий ресторанный столик.Он Мефистофель и приятельБуфетчицы и судомоек.Поклонник Фолкнера и йоги,Буддизма и Антониони,Он успокоится в итогеНа ординарном эталоне.Он не опасен. Пусть он шпаритДвусмысленные парадоксыИ пусть себе воображает,Что он силен в стихах и в боксе.Мне нравится его веселость,Как он беспечен и нахален,И даже то, как тычет в соусОгрызок сигареты «Таллин».А в круглом блюде груда раков,Пузырчатый янтарь бокала,И туч и дымов странный ракурсВ крутом окне полуподвала.1972?<p>Подражание Феокриту</p>Песню запойте для нас, милые Музы!Лепит понтийский закат тень на вершине.Воздухом нежной зимы пахнут арбузы,Медом осенней зари – спелые дыни.Песню запойте для нас, милые Музы!В час, когда примет волна цвет апельсина,В час, когда к козьей тропе выйдут Отузы,Песню запойте для нас кратко и сильно.Песню запойте для нас, милые Музы!Медь ядовитых высот солнце чеканит.Вместе с вечерней зарей сбросим обузы,Все, что тревожило нас, в вечности канет.Но еще видно, как там, на перевале,Вывесил цепкий кизил алые бусы.Вспомните, как в старину вы нам певали,Песню запойте для нас, милые Музы!1972?<p>С постепенной утратой зренья</p>С постепенной утратой зреньяВсе мне видится обобщенней.На сугробы и на деревьяСвет ложится потусторонний.Слабый снег сочится, как мушка,Упадает и голубеет.Так мне видится, потому чтоПостепенно зренье слабеет.Вместе с тем не могу не похвастать,Что острее зрение духа.Только ночь надо мной глазаста.Путь лежит ледяно и сухо.Путь лежит ледяно и сухо.Ночь стоит высоко и звездно.Не склоняй доверчиво слухаК прозревающим слишком поздно.1973<p>Солдат и марта</p>
Первую брачную ночь Марта и драгун Рааб провели в доме пастора Глюка.
Из «Разысканий об императрице Екатерине Первой», т. 1, с. 86
