Выскочил из окружения.Драпанул.Бежал, задыхаясь, захлебываясь,Чуя спиной отдаление выстрелов.И вдруг неизвестно как выплуталК знакомым кочкарникам.Там стояли стога прошлогоднего сена.Упал под стог болотного сена.Перестрелка суматошила слева,ПостепенноОтдаляясь.Долго дышал, отдыхал, принимая в сознаниеТо, что было вокруг: стальной холод осенней ночи,Стога сена и звезды неба.Звезд было густо. МетеоритыТрассировали беззвучными очередями.Он лежал на спине.Кто видел ночные стога, тот знает,Что они порождают чувство движения к небу,Что грузно вплывают в звезды,Придавая им запах увядающих трав.Со стогов не кажется страшной вселенная,Потому что в них можно угреться,И движение к небу ощущать как движение к дому.Он проехал в уме тряским кочкарником,Потом чистым округлым кустарником ближних делянок.У сенного навеса,Круто развернув передок,Плечом поднажал и вывернул воз.Но оттуда домой не поехал,Ибо дома себя не увидел.Лежал, привалившись к стогу.Звезды чиркали с неба.Бой смещался к востоку.Артиллерия била слева.Хорошо пригреться, отдыхая от смерти,От приказа: живым не сдаваться. Да он и не сдался.Винтовку с собой уволок – ее он припрячет в стогу.Подобная полночьБывает поздней осенью,Когда седеют траваИ осины, не отронявшие листьев.Выйдешь, бывало, из домаПо нужде. И замрешь у крыльца,Пока кот, черномазый колдун,Не притрется к ногам.Если войска отступают, надо поддерживать дом.Он это сено косил прошлым годом.Бабы во время покоса пахнут просушенным потом,Жаром и соком пьяной болотницы.Теперь он прошел в умеЗадами, по тропке – к избе.Но в дверь не вошел,Потому что опять дома себя не увидел.Лежал, привалившись к стогу,Бой смещался к востоку.Когда шли к фронту, навстречу гнали стада.По обочине шли пастухи,Завернувшись в кнуты, словно в скатки.Старый бык неумелоВолочил за собою телегу,Свое грузное телоУнося от набега.А потом авиация налетела…Тот, кто лежал в стогу осенней травы,Знает, как далеко до рассветаНочь наклоняется к утру,Как, словно без ветра,Дуновение пробегает в осиннике.Лежал, привалившись к стогу.Живой, слава богу!Бой смещался к востоку.Там, за Вязьмой, грозный гуд:Там фашисты наших бьют!Закричала сова.А-а!Не позднее февраля 1976<p>Звезда</p>
