Зима. Среди светил вселеннойЗвезда, как камень драгоценный.Я звездной карты не знаток,Не знаю, кто она такая.Против меня передоваяГлядит на северо-восток.И я, солдат двадцатилетний,Счастливый тем, что я есть я.В болотах Волховского фронтаРасположилась наша рота,И жизнь моя, и смерть моя.Когда дойдет звезда до ветки,Когда вернутся из разведкиИ в маскхалатах пробегутНа лыжах в тыл, придет мне смена,Настанет, как обыкновенно,Блаженный сон на сто минут.Но я еще вернусь к рассветуНа пост. Звезду увижу эту.Она как свет в окне жилья.Не знаю, кто она такая,Зачем она стоит, сверкаяИ на меня покой лия.Март 1978<p>Как странны польские эмблемы</p>Как странны польские эмблемы:Седой орел или сирены,Картавой готики орган,Чванливой Венгрии кафтан,Мазурка или краковячекИ воркование полячек —Коварных, мстительных, разумных, —Но кто прекрасней, чем они,С которыми в порывах юныхМы обнимались в эти дни!В дни нашей первой заграницыПривисленские озорницыНас провожали в новый бой —В метель железных полонезовИ в гром мазурки огневой.Как слезы юные прекрасны,И расставанья так легки,Желанья смерти неопасныИ все свершенья далеки!О, если не было бы Польши,Ее придумали бы после,Потом, уже придя с войны, —То краткое очарованье,То женственное обаянье —Война и молодые сны!1978<p>Можно и так…</p>Можно и так. На зареВыйти – и за садоводство,В час, когда в алой зареПышное солнце печется.Чувствовать лапой босойХолод и влажность тропинки.Птиц услыхать, над тобойПинькающих без запинки.Можно и так. Не спешаЖдать, чтоб глаза разлепились,Чтобы проснулась душа,Чтобы слова укрепились.Как поступить? На заре,Может быть, даже и лучшеПальцем писать на золеИли на утренней туче.1978?<p>Два стихотворения</p>IОн заплатил за нелюбовь Натальи.Все остальное – мелкие детали:Интриги, письма – весь дворцовый сор.Здесь не ответ великосветской черни,А истинное к жизни отвращенье,И страсть, и ярость, и души разор.А чья вина? Считайте наши виныТе, что умеют сосчитать свои,Когда уже у самой домовиныСошлись концы любви и нелюбви.И должен ли при сем беречься гений?О страхе должен думать тот, другой,Когда перед глазами поколенийВ запал курок спускает нетугой.1977IIЧто остается? Поздний Тютчев?Казалось, жизнь ложится в масть.Уже спокоен и невлюбчив.И вдруг опять – стихи и страсть.Что остается? Поздний тоже,Но, Господа благодаря,Вдруг упадающий на ложеВ шум платья, листьев, октября.Что остается? Пушкин поздний?Какой там – поздний! Не вчера ль —Метель, селитры запах грозный,И страсть, и гибель, и февраль…Апрель 1978<p>Какой-то ветер нынче дул</p>
