– Мать не хочет меня отпускать. Считает, что сопьюсь там. А тебе она, кажется, доверяет.
Я нервно усмехаюсь. Меня отправляют куда-то быть нянькой восемнадцатилетнего парня, избивающего по вечерам тридцатилетних мужиков.
– Допустим, – соглашаюсь я. – Но как мне поехать на сборы, если я и близко не стою со спортом и с твоей командой?
– Все просто. Ты вроде как умная, неплохо соображаешь. Там будут не только спортивные команды, но и отличники и олимпиадники. Отправь заявку, уверен, что тебя с радостью одобрят.
– А если нет?
– Надо написать заявку так, чтобы одобрили.
А вот и командный тон.
– И я что, пропущу школу? Это же бред про то, что нас там будут гонять по школьной программе.
– Бред, – подтверждает мои догадки парень. – Но, боюсь, у тебя нет выбора.
Выбора и правда нет. С другой стороны – это отличная возможность расплатиться по счетам.
– Что? – спрашиваю, поймав его внимательный взгляд на себе.
– Не знал, что ты носишь кружевное белье, – говорит Ян, а я, проследив за тем, куда он смотрит, невольно вспыхиваю. Домашняя растянутая футболка съехала на бок, оголяя лямку белого кружевного бюстгальтера.
– Это тебя не касается.
Одергиваю футболку.
– А кого касается? Твоего рыжего очкарика? Или просто друга из лагеря?
– Хоть бы и так. Это не твое дело.
На его два шага вперед отступаю на два шага назад.
– Все, что связано с тобой, – мое дело, – с небольшими паузами произносит он четко каждое слово.
Раньше Ян говорил так каждый раз, когда меня кто-то обижал. Ян наказывал обидчика, обнимал меня и говорил, что тот ко мне больше не подойдет. И я ему верила. Но это было раньше.
– Почему? – сглатываю.
– Потому что ты не должна быть счастлива. Ты не заслуживаешь этого, пока Мила…
– Ты совсем больной?! Думаешь, мне не больно?! Она была моей подругой! Я любила ее. – И говорю уже тише, хотя слова сами вырываются наружу: – Я и тебя любила.
Ян кривовато ухмыляется. Не могу смотреть на него больше и опускаю глаза. Он не дождется моих слез.
– Заявление отправь сегодня, – говорит он сухо и выходит из комнаты.
Правда, когда дверь за ним закрывается, слезы все же начинают катиться по лицу.
– И все же почему ты не сказала об этом раньше? – спрашивает Даша про сборы и со смачным хрустом пихает сразу три палочки «Кузи» в рот.
Мы сидим в ее комнате. Я рассказала ей о сборах несколько минут назад, но за эти несколько минут подруга успела задать мне минимум двадцать вопросов.
– Не была уверена, что одобрят и что все же решусь туда поехать, – отмахиваюсь я и тоже тянусь за «Кузей».
Или просто не знала об этом вплоть до вчерашнего вечера. Врать подруге очень стыдно, но я не могу рассказать ей про долг. Как и про то, что именно связывает наши с Яном семьи.
Как и говорил Ян, мою заявку одобрили почти сразу, уже к утру прислав на почту ответ и приложив к нему большущее письмо с правилами. Как я поняла, сборы будут чем-то похожи на обычную лагерную смену, разве только направленную на практическую часть для каждого из прибывших школьников: спортсменов и олимпиадников. Для меня же на протяжении всего времени будет функционировать литературный класс, а вот школьную программу придется как-то совмещать и тащить учебники с собой.
– И все же не нравится мне все это, – в десятый раз повторяет Даша. – Боюсь я тебя с этим упырем отпускать. Хоть бы кто из адекватных еще с тобой поехал, а не эти имбецилы водные.
И я с ней согласна. Упырь был главной угрозой, и находиться с ним вдали от дома казалось чем-то на грани самоубийства.
– Все будет хорошо! Мы с ним в разных направлениях вообще, думаю, что и пересекаться не будем.
И снова ложь, в которую мне самой очень хочется верить. Но внутренняя чуйка безжалостно намекает на то, что все будет не так радужно.
– Ох, ладно, ты, главное, пиши, звони, не пропадай. О каждом движении этого суслика докладывай.
Мы и не заметили, как время приблизилось к одиннадцати вечера. Даша предлагает остаться у нее, но мне еще нужно собирать вещи. За позднее возвращение не беспокоюсь – еще днем мама отправила сообщение, что они с папой сегодня снова работают в ночную смену.
На улице уже очень темно. Горят фонари, и на лицо падают неприятные холодные капли дождя. До дома всего десять минут быстрым шагом. Накидываю капюшон и выбегаю из-под крыши.
Еще один поворот – и выйду к дому. Как вдруг замечаю, что сзади кто-то идет. Быстро оборачиваюсь. Мужчина. На автомате начинаю ускоряться. И он, кажется, тоже. Совпадение? Или, может, у меня паранойя… Слава богу, у меня в кармане перцовка.
– Эй, девушка, который час?
Проклятье.
– Куда же ты? Да еще и одна. Давай я тебя провожу.
– Не надо, спасибо.
Еще немного – и я перейду на бег. Лишь бы отстал.
– Невежливо это, вот так убегать, может, я хочу познакомиться, проводить до дома.
А я вот не хочу.
– Не знакомлюсь. У меня парень есть.
К сожалению, таких только эта причина может остановить.
– Ну и где же он?
Надо было сказать, что я замужем… Хотя кто мне поверит. Неожиданно он оказывается прямо рядом со мной и дергает за плечо.
– Вы что себе позволяете?!
