– За отказ от вопроса или задания следует наказание. Наказание придумывает тот же человек, что и задает вопрос. Чур, я кручу первая! – кричит девушка и, не дождавшись ответа, крутит бутылку – горлышко указывает на Вадима. – Правда или действие?
– Начнем с правды.
– Сколько у тебя было девушек? Не отвечаешь – минуту под водой.
Друг похабно расплывается в улыбке.
– Только девушек? – Придурок. – Двенадцать, плюс-минус.
– Рили? – почему-то спрашивает девушка у меня, словно пытаясь найти подтверждение.
– Я с ним в одной постели не ночую, – пожимаю плечами.
Кошусь на Элю. Ей некомфортно, это видно невооруженным взглядом. Не таких вопросов она ожидала. Но она должна была понимать, куда шла.
Выпадает Дэн и выбирает действие. Прыжки с вышки сменяются заплывами на скорость, те в свою очередь – поцелуями-засосами и выпитым на скорость сидром. Наконец бутылка останавливается на Эле.
– Правда или действие?
Ну же, что она выберет?
– Действие.
Желание преодолеть себя или откосить от острых вопросов?
– Поцелуй вот его, – загадывает Дэн и указывает на Ванька.
Какого?!
– Эм… – Эля нервно прикусывает губу. Она сейчас серьезно собирается к нему подойти? – А наказание?
– Спрыгнуть с последней вышки. – Задание звучит как приговор, так как спрыгнуть с десяти метров неподготовленному человеку, которым Эля и является, почти нереально.
– Ну ты пси-и-и-их, – протягивает Ванек.
– Так никто не заставляет прыгать, пусть выполняет задание.
Эля задирает голову вверх и оценочным взглядом проходится сверху вниз, словно выстраивая маршрут падения, от вышки до воды. Не зная наказания, я бы точно сказал, что девушка откажется от поцелуя, но теперь четкого ответа у меня нет. Вполне вероятно, что она его поцелует.
Ванек подплывает к ней и уже тянется вперед. Не знаю, чего я хочу больше: поступить на бюджет или чтобы он утонул на дне этого дурацкого бассейна.
Виновато поджав губы, Эля подтягивается за перила и, на секунду показав свою идеальную задницу в черном белье, вылезает из воды.
– Пару дней назад у меня уже был поцелуй, о котором я жалею, второго такого я просто не вынесу, – говорит она и топает по краю к лестнице.
Вадим присвистывает. Если бы друг в этот момент повернулся в мою сторону, я бы его убил. Но, к сожалению, сейчас я хочу, чтобы убили именно меня. Значит, жалеет. Не вынесет второго такого. Вранье. Могу поклясться, что ей понравилось.
– Эль, может, не надо? – обеспокоенно кричит Блонди, когда девушка начинает подниматься по лестнице. – Ребят, она же разобьется.
– Да она не прыгнет, – спокойно говорит Дэн. – Я с семи метров-то пересрал.
Мы с Вадимом только переглядываемся. Мы оба очень хорошо ее знаем.
Почему-то мой собственный пульс ускоряется, стоит девушке подойти к краю и нагнуть свой корпус в десятиметровую пропасть.
– Я что, настолько плох? – фыркает Ванек.
– Я бы и жабу поцеловала, чтобы не прыгать, – отзывается Блонди.
– Ну спасибо!
Эля уже не смотрит вниз, держит голову прямо перед собой, а затем закрывает глаза.
Ногами вперед – мысленно проговариваю, надеясь, что она вспомнит, как я учил ее прыгать несколько лет назад на водохранилище.
– Ну вы дебилы, конечно, – злится Блонди и громко орет: – Эля, слезай! Забей на этих придурков!
Но уже через мгновение, словно в замедленной съемке, Эля делает еще один шаг вперед. Все происходит за несколько секунд. Вот она стоит почти над самым потолком, а вот ее тело полностью уходит под воду. Брызг мало, это хорошо, иное означало бы высокую вероятность того, что она разбилась, упала вроде тоже ногами вперед, вытянувшись по струнке. Не стоило, конечно, но, возможно, факт того, что раньше мы частенько прыгали то с труб водохранилища, то с небольших скал в море, убедил меня в том, что и с этой высотой она справится.
Только вот проходит секунда, две, три, а Эля все не выныривает.
– Ну все, разбилась, а нас всех посадят, – слышу откуда-то сбоку, а сам срываюсь с места и плыву туда, где исчезла девушка.
Во мне нет страха, нет осознания того, что может произойти, я просто, словно робот, механически выполняю движение за движением и плыву вперед. Ныряю, плыву ко дну, туда, где виднеется Эля. Поравнявшись с ней, резкими, но такими же механическими движениями хватаю ее за руку, над локтем, но, прежде чем оттолкнуться от дна, случайно замечаю, что она сидит под водой с открытыми глазами, смотрит на меня и вполне себе в сознании. Какого?!
Отпускаю ее, но не спешу подниматься. Так мы и сидим под водой какое-то время, смотря друг на друга. Глаза в глаза. Только мы, и никого больше. Глаза у нее большие, красивые, такого благородного зеленого цвета, раньше я мог в них пропасть. Если бы сейчас кто-то кинул в воду оголенный провод, я бы и не заметил – я и так весь под лютым напряжением. Все это почему-то совсем не кажется странным, наоборот, словно только так и должно было быть.
Наконец Эля отталкивается ногами и поднимается наверх, я – за ней.
– Мы думали, вы вдвоем потопли. – У ребят обеспокоенный взгляд.
– Извините, – отвечает Эля. – Там невероятно хорошо. И тихо.
