– Он поставил тысячу на то, что ты не прыгнешь! – кричит Вадим. – Я же в тебе не сомневался.
На удивление, эти слова вызывают на лице Эли улыбку. Она совсем не смотрит на меня, словно меня рядом и не существует, словно я и не бросался ее спасать.
– Что ж, я пойду, уже поздно. – Эля подплывает к ближайшему бортику и снова оказывается наверху.
Она подхватывает свою толстовку и, молча, никак не реагируя на уговоры ребят остаться, проходит вокруг бассейна по голубому кафелю, не посмотрев в нашу сторону ни разу, и исчезает за дверью душевой.
– Ничего себе она выдает, – едва ли не с восхищением говорит Дэн.
– Даже не повернулась, – фыркает азиатка. – Ну и плевать, давайте играть дальше.
– Только никаких больше вышек, – уточняет Блонди.
Следующий ход крутит азиатка – и бутылка останавливается на мне.
– Действие, – выбираю я.
На несколько секунд в бассейне повисает тишина. И я почему-то чувствую: что бы она ни загадала, мне будет очень сложно это выполнить.
В душевой несколько кабинок, мигает лампочка. За дверью все еще слышны голоса ребят. Но мне так все равно на них всех. Вообще на все все равно.
Я прыгнула. Я сделала это. Там, на вышке, это казалось чем-то невозможным, чем-то страшным настолько, что я была готова спуститься и поцеловать того парня. Но дело было уже вовсе не в поцелуе. Когда я подошла к краю, меня окутало сильное желание прыгнуть, понять, что чувствовала Мила в ту ночь. Хотя бы на короткий миг испытать то же, что и она.
Страшно было вначале, но, сделав шаг, я забыла обо всем. Под ногами пропасть, внутри все сжалось и поднялось куда-то в горло. Вода приняла меня легко, она давно знакома с такими прыгунами. Но лучше всего было на дне. Один на один с пережитыми после падения эмоциями.
Вешаю вещи на крючок и прямо в белье встаю под душ, чтобы смыть хлорку. Дергаюсь, когда сверху начинает литься ледяная вода, и раздраженно пытаюсь отрегулировать температуру. Гребаная советская сантехника.
И зачем я пошла? Изначально было ясно, что эта компания мне не подходит. А увидев Яна, мне тем более надо было оттуда бежать. Но нет же! Кому и что я пыталась доказать… В очередной раз повелась на его провокацию.
Неожиданно чувствую, как на мое плечо опускается чья-то рука и в ноздри попадает знакомый запах. Какого?! Я же закрыла дверь! Из горла непроизвольно вырывается крик, но тут же рот закрывает широкая ладонь.
– Да не кричи ты.
Поворачиваюсь, скидывая с себя его руку.
– Ян, какого ты тут делаешь?! Уходи!
Господи, на нем только плавки.
– Не могу. Это мое задание.
Он это серьезно?
– Мне плевать на ваши игры, уйди отсюда.
Он снова недопустимо близко. Делаю несколько шагов назад и касаюсь спиной холодной стены. Ян также делает несколько шагов, но потом просто берет с полки гель. Из бассейна снова доносятся голоса. Теперь они слышны гораздо четче. Понимаю, что он оставил дверь открытой.
– Вы больные.
– Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это просто помолчать и дать мне быстро помочь смыть с тебя хлорку, – говорит Ян. – Они смотрят.
– Так ты можешь не выполнять задание.
– Не могу. Наказание – забить в свои ворота на игре.
Почему-то это заявление вызывает у меня смешок. Водное поло для Яна значило очень много. Тот, кто придумал это наказание, – гений.
– Ты все еще должна мне.
– Вообще-то мы договорились, что то, что я поехала с вами на сборы, покрывает мой долг.
– Сто косарей – да, – кивает Ян. – Но остается еще алкаш.
– Я не просила меня спасать! – пребываю в шоке от такого заявления.
– И все же.
– А потом что? Заявишься ко мне и скажешь, что героически бросился меня спасать со дна бассейна?
– Могла бы и спасибо сказать. Случись что, эти дебилы бы и дальше глазами хлопали.
Он выливает гель для душа на свою большую ладонь.
– Знаешь, лучше бы я и правда утонула.
– Ладно, – Ян устало выдыхает. – Чего ты хочешь?
– Я, кажется, уже сказала, что хочу, чтобы ты свалил.
– Ты поняла, о чем я. Чего ты хочешь взамен на то, чтобы я смог выполнить это тупое задание?
– Хорошо хоть, что ты и сам понимаешь, что это тупо.
– Ну так?
– Во-первых, обратно я поеду на автобусе. Во-вторых, больше никаких твоих выкидонов в сторону Бори.
– Баскетболист оскорбился? – ухмыляется Ян.
– Оскорбилась я.
– А, ну это я, поверь, переживу.
– И в-третьих, – проигнорировав его язвительное замечание, продолжаю, – ты неделю будешь доносить до моего стола обеды.
– Не многовато ли хочешь?
– Думаю, в самый раз.
Сейчас я чувствую себя победителем. И какое же это классное ощущение. Ян долго смотрит на меня и затем, закатив глаза, говорит:
– Хорошо. А теперь повернись.
Я поворачиваюсь к нему спиной. Его руки снова касаются моих плеч, шеи, лопаток. На удивление, его движения очень осторожны, он плавно скользит по моей спине, затем медленно растирает образовавшуюся пену по животу, спине, бедрам. Матерь Божья!
– Что ты делаешь? – спрашивает он, когда я тоже выливаю себе на руку гель.
Я не хочу просто стоять безвольной куклой, не хочу быть манекеном, который используют для потехи.
