– Ва-а-ау! – восторженно кричит он сквозь громкую музыку. – А чего ты так в лагере на дискотеки не одевалась?
Смеюсь и бью кулаком его в грудь.
– Нет, серьезно, ты хоть знаешь, насколько ты красивая? – продолжает смущать меня парень. – Можно сразу пригласить тебя на медленный танец? Как тогда…
– Что? Тут будут медленные танцы? – удивляюсь я.
– Ахахах, куда же без них. Ну так что?
– Ну только если ты принесешь мне какой-нибудь лимонад.
Конечно, я кокетничаю. Мы оба знаем, что я с удовольствием приму его предложение.
– Сейчас же будет сделано! – И Боря уходит за напитками.
С Борей легко, никаких переживаний и страхов. Он всегда обволакивает меня своей позитивной энергией и заряжает ею все вокруг. А еще я знаю, что на него можно положиться. Правда, я так и не смогла определиться в своих чувствах и понять, что испытываю к этому парню. С ним мне спокойно, это бесспорно. Но я ни разу не чувствовала рядом с ним хотя бы процент того, что чувствовала в момент, когда меня целовал Ян. Мое тело никак не отзывается на его прикосновения. И это меня пугает.
Стоит Боре скрыться за дверью актового зала, как через несколько минут энергичный бит сменяется спокойной мелодией медленного танца.
– Блин, да когда уже Басту включат?! – где-то сбоку слышны возмущения соседки.
Мне же нужно на что-то облокотиться, но я не могу даже сдвинуться с места. Пространство вокруг начинает плыть, и все сливается в одно сплошное цветное пятно.
Это не просто мелодия. Это любимая песня Милы.
Дискотека началась еще полчаса назад. И все эти полчаса я наблюдал, как друг старательно укладывал волосы каким-то вонючим спреем. Его стараний я не разделял, сразу сказав, что все эти танцы – хрень собачья и что я никуда не пойду.
– Отлично, тогда я приглашу Одувана на танец.
Вадим лыбится, а я еле сдерживаюсь, чтобы не затолкать спрей ему в задницу. Да, он сказал это лишь для того, чтобы меня позлить, и не собирается звать Элю на танец. Хотя… с этого придурка станется.
– Сомневаюсь, что она вообще туда пойдет, – пытаюсь придать безразличие своему голосу.
После того как я сорвался и поцеловал Элю, старался держаться от нее подальше, чтобы, как минимум, разобраться со всей этой кашей в своей голове. Но, если честно, где-то в глубине души я понимал, что каждый раз, пытаясь исключить Элю из своей жизни, тут же начинал скучать. Три дня пытался выкинуть из головы ее образ в мокром черном белье, но у меня не получалось. Раз за разом прокручивал в голове то, как касался ее в душевой, и то, как она касалась меня. От этого уровень раздражения с каждым днем все возрастал. Я злился, ведь прошло несколько лет, а все никак не мог ничего сделать с этим.
– Птичка донесла, что она уже там, – слышу в ответ. – И тот баскетболист тоже.
Гад, знает же, на что надавить. Спрыгиваю с кровати, надеваю толстовку на голое тело и, вытолкнув Вадима из комнаты, быстро обуваю кроссы.
Из актового зала до нас доносятся звуки какого-то попсового тречка.
– Зная твою любовь к подобной музыке, ты, по ходу, готов на многое ради Одувана, – смеется Вадим, заметив выражение моего лица.
– Заткнись.
Подходим к дверям. Зал забит подчистую, но из всей этой толпы меня интересует только один человек.
– Ух ты, это что за мечта педофила? – присвистывает друг, и я наконец замечаю Элю.
– Заткнись, – снова повторяю я.
На ней короткое черное платье, мегасексуальное, оголяющее ноги почти до середины бедра. Обычно Эля в таком не ходила. И хорошо, потому что я уже сейчас чувствую нереальное желание. И, кажется, не я один.
– А вот и долговязый. – Вадим тоже замечает у стола с напитками баскетболиста. – У Одувана, по ходу, романтик намечается. – И, посмотрев на меня, театрально поднимает руки вверх. – Или не намечается. Эй, Ян, мы танцевать пришли, а не махаться.
– По-твоему, мне делать больше нечего? – скептически смотрю на друга.
– С тебя станется.
Перехватываю долговязого у самого входа в зал.
– Давно с Элей знаком? – спрашиваю его.
– Не то чтобы, вместе в лагере тусили.
– Ну да, тусить она умеет.
– Я ведь про тебя тоже слышал.
– Неужели Эля тебе про меня рассказывала? – И понимаю, что мне важно услышать ответ.
– Ага, друг детства, все дела.
А вот это уже интересно.
– И все?
– Ну да. Слушай, а вы в баскет играете? Мы завтра с парнями вне тренировки решили сыграть, вдруг захотите присоединиться.
– Ну тогда вы в бассейн полезайте, че уж, – предлагает подошедший Вадим.
– Мы придем, – говорю быстрее, чем планировалось.
– Кайф! Тогда завтра в четыре. Кстати, не знаете, какой сок Эля любит? Тут лимонады, кажется, закончились.
– Томатный, – отвечаю без раздумий.
– О! Ого! Оу! – удивляется долговязый. – А я уже хотел яблочный налить. Ну это, спасибо.
– Она же ненавидит томатный, – произносит Вадим, стоит баскетболисту уйти на поиски томатного сока.
– Ага.
– Ты не меняешься, – качает головой друг.
Снова оглядываю зал. Эля все так же танцует в кругу одноклассниц. Ее платье маняще задирается каждый раз, когда девушка поднимает вверх руки.
