Алина прикрыла глаза. Где-то в глубине душе она знала, что однажды так и будет, что Лех — не тот человек, но которого можно положиться.
— Алина, дальше меня это не пойдет, обещаю. Я не враг тебе. Хотя я искренне не понимаю, почему ты так переживаешь из-за этого, почему скрываешь. Это достойный приличный заработок …
— Ой, только не надо мне этой слезливой морали и жалости... Ты думаешь, в деканате меня по головке погладят, если узнают? Или на курсе твои дружки упустят случай поржать над бедной сироткой, которая ночами корпеет над курсовыми для богатеньких деток, которые считают, что им принадлежит все в этом мире, а те, кто не в их песочнице, просто обслуживающий персонал, прислуга...— Алина не смогла сдержать слез.
— Алина… — парень шагнул ближе, его голос звучал мягко, как будто он уговаривал ребенка.
— Стой, где стоишь... — девушка выставила вперед ладонь, и Роман остановился. — Разве ты не понимаешь, что раз Лех сказал тебе, то может рассказать все и кому-то еще ...
— Я с ним поговорю, не волнуйся …
— Ой, какой рыцарь нашелся... Знаешь, что ... Оставь меня в покое… Можешь хоть всему факультету растрепать, но я не буду ничего для тебя делать, — с этими словами Алина выбежала из аудитории, громко хлопнув дверью.
Как-то только девушка вышла, Роман обрушил всю обуревавшую его ярость на деревянную мебель, и только почувствовав боль в сбитых костяшках пальцев, вздохнул пару раз и вышел.
В это время в фойе первого этажа невысокая брюнетка, однокурсница Алины, проводив девушку глазами, достала свой телефон и с предвкушающей улыбкой набрала номер:
— Алло! Привет, Кира! Это Оля Иванова... староста пятой группы. Ты даже не представляешь, свидетельницей какой сцены я только что стала… да…да…перехожу к главному. Только что я видела, как Рома Воронцов гулял за ручку … — Оля сделала паузу, — с Литвиновой Алиной, заучкой из второй группы. Они прошлись по коридору, держась за руку, а потом скрылись в аудитории. Литвинова вышла оттуда только минут через пять, я засекала. Сразу решила позвонить тебе, всем ведь известно, что вы с Ромой встречаетесь! И что эта выскочка себе позволяет!
На том конце «провода» повисло молчание, а потом Кира сказала:
— Оля, или как там тебя? Спасибо за информацию! Если вдруг еще что-то увидишь или услышишь, обязательно звони, я в долгу не останусь, — и сбросила вызов.
Иванова с чувством удовлетворения посмотрела на свое отражение в погасшем экране телефона. Она понимала, что каждый человек — сам кузнец своего счастья, и если природа не наделила тебя яркой внешностью или незаурядным умом, то это еще не повод отчаиваться. В конце концов, рассуждала девушка, не последнюю роль в этом мире играют деньги и влиятельные связи, а если нет ни первого, ни второго, то и мозги не помогут. Взять хотя бы Литвинову: вроде красивая и не глупая, а так и не поняла, с кем лучше дружить, а от кого держаться подальше. И Оля не собиралась упускать свой шанс воспользоваться такой наивностью своей однокурсницы.
Алина шла домой, ничего не замечая вокруг, погруженная в свои мысли. Она всего два дня знакома с Воронцовым, но уже получила такую эмоциональную встряску, что впору запасаться успокоительными и антидепрессантами. И чего он к ней привязался? Нашел себе новую игрушку? Думает, что стоит ему только наброситься на нее с поцелуями, как она лужицей расплывется у его ног? И Лех — предатель! Что теперь делать? Работать, как и раньше, ожидая очередного подвоха?
На душе стало немного светлее, когда она вспомнила, как обсуждала с Егором их будущий номер. Девушка задумалась. К сожалению, несмотря на все неоспоримые достоинства парня, Алина не чувствовала к нему влечения или симпатии, способной перерасти во влюбленность. Она уважала его, ей льстило его внимание и ненавязчивые комплементы, которые парень делал, обсуждая предстоящий номер. И, конечно, она хотела заслужить его хорошее мнение о себе, прежде всего, как о человеке, ведь им было суждено в будущем вращаться в одних профессиональных кругах.
Совсем другие чувства вызывал Роман. Алина не могла понять, почему он так волнует ее, почему так легко выводит из себя? Неужели она такая пустышка, что просто повелась на его смазливую внешность? Разве может человек понравиться вот так просто? Она ведь его не знает вовсе, а то, что знает о нем, точно не располагает к появлению таких теплых чувств, от которых в животе порхают бабочки. Она почувствовала это во время поцелуя, которого не должна была допускать! Ее первый поцелуй! Как бы ей хотелось поговорить с кем-то, поделиться своими мыслями и страхами... Марина бы заняла сторону Воронцова, а бабушку лишний раз волновать совсем не хотелось… «Ах, мамочка, как ты мне нужна!» — думала Алина, вытирая влажные щеки.
