– Часы, – отвечает, еще не выпустив мои пальцы. – Если быть точнее, мужские. Ну нет, Евгения, и не думай врать. Спор есть спор. – Ладонь раскрывается, приглашая.
– Откуда вы узнали? – выдаю себя.
– Часы, Женя. – Пальцы ощущают прохладу стали. – Женя, – выдыхаю, беру за ремешок и вкладываю, мужская ладонь чуть дергается, будто под тяжестью. Лео подносит их ближе к лицу, рассматривая. – Хорошие часы, о таких и мечтал. – Улыбка на миг становится злой, угрожающей. Прокрутив на пальце, склоняется ко мне, открывает бардачок и швыряет их внутрь. – Все, как договаривались, – достает из подлокотника бумажник, не глядя извлекает купюры и протягивает: – Бери, все честно. Мало? – смотрит на мое ошарашенное лицо. – Едем, сниму еще. – А все действия и слова, сказанные с металлом в голосе, меня пугают.
– Нет, хватит, – принимаю купюры и сворачиваю. – Даже не спросите, откуда они у меня? Вдруг я их украла? – Что за глупый приступ честности?
– А ты их украла? – И зачем я напросилась на ненужные вопросы. – Не отвечай, меня не интересует. Домой?
– Я сама доберусь.
– Мы же договорились. Я отгадываю, и мы продолжаем наше общение.
– Нет!
Автомобиль выезжает на проезжую часть.
– Все честно, Женя. Ты сама сказала, если ошибусь, то не буду тебя задерживать. Я отгадал, что предполагает наше дальнейшее общение. А раз мы выяснили, что интрижки и брак нам не нужны, то… – качает головой. – Бояться нам нечего.
– Нам?
– Конечно, нам, а кому же еще, – и ведь вывернул мои слова так, что не придерешься. – Если не скажешь, куда тебе нужно, отвезу домой.
– В торговый центр, – сосредотачиваю взгляд на купюрах в руках.
– Едем, – агрессивно перестраивается вправо.
Лео следует за мной и в торговый центр. Меня пугают смешанные чувства: страх, что встречу Милосердова, отступает, но зарождается тревога от близости Лео. Что нужно от меня этому мужчине?! Будто слыша мои мысли и опасения, прощается и сворачивает к продуктовому магазину.
***
Мит сменяет меня в магазине и провожает Женю до дома. Мое присутствие вызывает у девочки беспокойство.
Всегда думал, что я терпелив, но как же ошибался.
Девочка относится ко мне настороженно, что не удивляет. После красочного рассказа Коваля о ее бывшем все становится на свои места. Теперь у меня нет никаких сомнений, что Женя пострадала от него и бежала из города именно от него, а не по какой-либо другой причине.
Коваль разузнал не об одном «замятом» деле как на Милосердова, так и на его фирму – и из каждого он выходил свидетелем.
Женя не первая пострадавшая от жестокого обращения и рукоприкладства, но первая, кто решился и смог сбежать, а если судить по тому, что рассказала другая девушка, свои «игрушки» Милосердов просто так не отпускает.
– Чьи часы? – Я сижу на кухне в доме Коваля.
– Его. Запомни запах и можешь выкинуть, Мит их уже видел. – Сталь жжет мне пальцы, так и хочется выместить на них всю злобу, что продолжает копиться. Бросаю, зная, что реакция Илью не подведет.
– Реально выкинуть? – втягивает воздух и вертит в руках, рассматривая.
– А что ты предлагаешь с ними сделать? Хранить как память?
– Ну…
– Запомнил? Давай сюда, – прячу в карман брюк.
– А как же выкинуть?
– Передумал. Могут пригодиться. Что с зацепкой в ломбарде?
– Наши ребятки дежурят, но что-то мне подсказывает: ты счастливый владелец трех десятков телевизоров. А поставщика мы не дождемся, если там не полный идиот, конечно. Кофе?
– Кофе и что-нибудь поесть.
Коваль быстро накрывает на стол, он живет вдвоем с братом, поэтому еда простая, мужская. Мясо, отварная картошка, свежие овощи, а из соусов майонез.
– Дара про тебя спрашивает, – пододвигает ко мне хлеб.
– Пусть спрашивает, я не готов объявить о паре. Я же говорил, пока Женя не научится мне доверять, никто не должен знать, иначе не смогу ее защитить.
– Да, я помню.
Едим молча, каждый углубившись в свои мысли.
Прокручиваю события сегодняшнего дня, вспоминаю мельчайшие подробности нашего с Женей разговора, ее реакции на мои слова, действия и не понимаю, как с ней себя вести.
Радует одно: девочка не сломлена, она старается дать мне отпор, указать границы. Невероятно сильная и смелая.
– Чему улыбаешься? – Голос Коваля разрезает воспоминание.
– Радуюсь, что за сегодня не слышал ни одного анекдота в твоем исполнении.
– Кстати, – по округлившимся глазам и взмаху вилкой понимаю: зря это сказал. От очередного бенефиса меня спасает телефонный звонок, не прислушиваюсь и потягиваю кофе. – Кончилась наша спокойная жизнь, – сбрасывает вызов. – Еще одна волчица пропала.
– Может, решила отдохнуть. Сам знаешь, погуляет день-два, не первый раз.
– Это Дара, уехала к подруге и больше суток не дает о себе знать. Подруга ее проводила еще вчера вечером. – Кружка с кофе звонко ударяется о столешницу. – Ты думаешь?..
– Ничего я не думаю.
– Она не настолько глупа, чтобы искать с тобой встречи подобным образом.
– Давай не будем торопить события, в любом случае я не буду игнорировать пропажу. Что с телефоном?
– Поначалу не брала трубку, а теперь выключен.
