– Спасибо, что подвезли, – придерживает дверь. Киваю, давая понять, что услышал ее. Хлопок дверью, и я разрешаю себе дышать полной грудью.
***
В этом году осень пришла намного раньше, чем обычно, или я отвыкла от климата этого города.
В конце рабочего дня сотрудники выходят на улицу в ожидании автобуса. Все кучкуются плотнее, порывы ледяного ветра заставляют втягивать шеи и прятать руки в карманах. Ира обнимает меня за плечи, пытаясь согреть, я всегда была мерзлячкой и остаюсь ею.
– А говорила, протянешь до конца октября, – осуждающе смотрит на мои летние кеды.
– Я надеялась.
Пальцы ног ощутимо замерзли. А в памяти воскресают другие объятия, абсолютно недопустимые, но на удивление уютные. Одергиваю себя: я сошла с ума, если в голову закралась подобная мысль. Жизнь меня определенно ничему не учит, я позволила мужчине – малознакомому мужчине – вновь решать за себя… Хотя выбора мне Лео не предоставлял. Надеюсь, это лишь вежливый жест, странный, конечно…
– Хочешь, я схожу с тобой? – Подруга предусмотрительно не упоминает о ломбарде: мы стоим в окружении коллег. Вчера вечером решила, что пришло время избавиться от часов Милосердова. Я нуждаюсь в деньгах и хочу удалить из моей жизни последнее напоминание о человеке… нет… о монстре!
– Не нужно. Забери Васька и приготовьте ужин, а я принесу к чаю что-нибудь вкусное.
– Ну смотри, – сомневается подруга, – вдруг опасно?
– Не опаснее, чем сходить в магазин. Наконец-то. – На территорию въезжает автобус. Нетерпеливо перетаптываюсь с ноги на ногу и растираю ладошками замерзшие уши.
Ира всю дорогу советует магазины с демократичными ценами на обувь, объясняет расположение отделов в торговом центре, выуживает из сумочки скидочные карты, а я тщетно борюсь с дремой, что разморила меня в мягком кресле.
Храбрость покидает сразу же, стоит Ире скрыться в арке, ведущей к детскому саду, а мне развернуться в противоположном направлении. Прошло чуть меньше месяца, как сбежала от Милосердова.
Я провела с этим человеком полгода своей жизни, но запомню его навсегда.
Острыми коготками страх царапает душу. Взываю к разуму и уговариваю себя: если бы Герман знал, где меня искать, то сразу же приехал и забрал. Или он изощренно играет, дарит иллюзию свободы… Оборачиваюсь, чувствуя на себе чужой взгляд, поднимаю воротник пальто и ускоряю шаг. «Хватит паниковать!» – приказываю себе.
Первым делом куплю сапоги, шапку и перчатки, отвлекаю себя, иначе простуды не миновать, да и вряд ли на новой работе ценятся больничные.
Нахожу нужный номер дома, вхожу в полуподвальное помещение. Почему все ломбарды находятся где-то под землей?
Моему взгляду открывается крохотная каморка, заваленная с трех сторон коробками практически под самый потолок. Засаленный деревянный прилавок, спертый воздух, тусклое освещение, словно попала в погреб.
– Есть кто? – В комнате зажигается яркий свет, ослепляя и дезориентируя.
– Добрый вечер, – грузный мужчина выходит из-за стеллажа, протискиваясь боком, – что привело красавицу к нам?
– Красавица ошибочно зашла в вашу богадельню. – За моей спиной, как по волшебству, оказывается генеральный. Он полностью заполняет собой свободное пространство. – Так ведь, красавица? – обращается ко мне. Если Лео думает, что я соглашусь, то ошибается.
– Нет, красавица не ошиблась, – поворачиваюсь обратно к толстяку так резко, что волосы взмывают в воздух.
Мужчина за прилавком смотрит на меня, поднимает голову на Лео, вновь спускается взглядом и извиняется с кривой улыбкой на губах:
– Простите, но мы не работаем.
– Как не работаете? Минуту назад работали, а сейчас нет?
Мужчина вновь смотрит поверх моей головы:
– Переучет.
– Да какой переучет? – вспыхиваю. Из-за этого бородатого громилы, что стоит за моей спиной, сложив руки на груди, я останусь без теплой обуви. Что вообще ему нужно?! Посматриваю через плечо.
– Обыкновенный, сегодня товара много приняли, даже ставить некуда. Нужно все пересчитать, – причмокивая и явно с удовольствием рассказывает работник.
Нащупываю в кармане часы, сталь холодит руку, но не смею достать и положить на прилавок. Как я смогу объяснить наличие дорогих, а главное, мужских часов? Молча разворачиваюсь и протискиваюсь между ящиками и генеральным к выходу.
– Подожди меня, – произносит он, стоит нам поравняться. Не собираюсь я никого ждать, мне срочно нужно найти другой ломбард, если не хочу больше мерзнуть. – Ясно, – произносит на выдохе. – Я вернусь через минуту, у меня к вам отличное предложение, – громко обращается к работнику ломбарда.
Каждый шаг, что я слышу за спиной, разбивает последние капли терпения.
– Что вам нужно? – останавливаюсь в узком коридоре и разворачиваюсь к мужчине лицом.
– Сейчас – чтобы ты села в машину. Я перекинусь парочкой фраз и вернусь. – Каждое слово вызывает у меня протест.
– Почему я должна это делать? Потому что вы так сказали?
– Попросил, – поправляет.
