– Ты удивительный, – притягивает за плечи и нежно целует, прихватывая припухшими губами мои, мягко втягивая и лаская язычком. Поцелуй перерастает в грубую схватку, мгновение – и девочка у меня на руках. С нас льется вода, размашистыми движениями собираю полотенцем влагу и несу Женю в спальню. Сталкивая коленом сумку на пол, кладу девочку поверх покрывала. Отстраняюсь, пожирая глазами идеальное тело: разомлевшая и открытая, она так и манит.
Под продолжительным взглядом Женя сводит ножки, закрываясь.
– Поздно стесняться, – нависаю на руках. Игнорирую губы и припадаю к груди. Повторяю языком границы ареолы. Втягиваю полностью сосок в рот, со стоном перекатываю на языке, посасываю и выпускаю из плена. Мои пальцы продолжают свою игру, в точности вторя движениям кончика языка: скользят по влажному шелку складочек, лаская границы входа. Сбивчивое дыхание служит сигналом, заменяю пальцы членом, растирая влагу, чуть проникая, подготавливая. Хочу видеть ее лицо!
Девочка отвечает на мой взгляд и провокационно разводит шире ножки, упираясь влажным входом в головку. Переношу вес, медленно ввожу член, по телу пробегает волна жара, вынуждая застыть. Маленькая провокаторша хватается за мои плечи и подается бедрами вперед – навстречу. Вот чер-р-рт! Втягиваю воздух сквозь зубы, медленно двигаюсь, ощущая ее горячее и тугое лоно по всей длине. Губы, заалевшие от поцелуев, просят ускориться, а я и не в силах сдержаться, ускоряю темп, грубо вбиваясь. Стоны только провоцируют, отдаваясь в паху и затылке жаром. Резко выхожу и перехватываю Женю, кладу на живот. Прижимая всем телом, рычу каждое слово:
– Есть то, что ты не приемлешь в сексе?
– Я… не знаю. – Все же напугал, зверь чувствует страх.
– Могу укусить, – предупреждаю и, не давая возможности страху взять верх, приподнимаю ее за бедра, одним рывком вхожу. Каждый толчок сопровождается моим рычанием и громким стоном моей пары. Чувствую, что она уже на грани, двигаю бедрами агрессивней и жестче. Протяжный гортанный вскрик – женское тело обмякает в руках, а я завершаю тремя мощными толчками, изливаясь, прикусываю нежную шейку. Моя! Моя! И только моя!
– Ай, – ведет плечом, – больно.
– Прости, – прохожусь языком по ранке, переводя дыхание. Перекатываюсь на спину, перетягиваю девочку к себе, укладывая на грудь. – Отдыхай, – поглаживаю ладонью влажные волосы.
Идеально…
***
– Отдыхай, – доносится сквозь удары грохочущего сердца. Я оказываюсь распластанной по мужскому телу, прижимаюсь щекой к твердой груди, и мне удобно! Сильные пальцы пропускают пряди волос, слегка массируя кожу, веки наливаются тяжестью, а на губах блуждает улыбка. Лео сдвигается вместе со мной и накрывает нас углом покрывала. – Наконец-то высплюсь. – Руки сцепляются замком на моей пояснице, подтягивая чуть выше, чтобы накрыть ладонями попу. – Спи, еще насмотришься.
Тело, подчиняясь приказу, расслабляется. С навалившейся тяжестью невозможно бороться, и я сдаюсь. Закрываю глаза, вдыхая терпкий запах кожи вперемешку с неизменным ароматом кофе.
В окно проникает навязчивый луч желтоватого света, отворачиваю лицо и жмусь к горячему мужскому боку. Уснула и не заметила, Лео разобрал постель, мое обнаженное тело бережно укрыто одеялом, но даже сквозь сон ощущаю, как саднят бедра, и тут же горячие воспоминания проносятся множеством электрических разрядов, сметая остатки сна.
Запрокинув руки за голову и вытянувшись в полный рост, Лео спит, тихо похрапывая, а я не могу отвести взгляд. Мощная грудь с каждым вздохом равномерно вздымается. Аккуратно, чтобы не разбудить, кладу голову на грудь, обнимая рукой. Желание ощущать близость тела и жар, исходящий от него, кажется таким естественным и необходимым, как кислород. Вдыхаю запах, и где-то в груди образуется искрящийся ком, переполняющий эмоциями. Сердце предательски трепещет. Неизвестный мне до этого коктейль из яркого желания, нежности и жажды ежесекундной близости окончательно оголяет сердце и рвет душу.
Подушечками пальцев смахиваю редкие слезы, сорвавшиеся от переполняющих сердце эмоций.
Я впервые в жизни плачу от счастья.
Чувствую себя неразумной глупышкой, влюбившейся в друга отца. Откройся – и надо мной всласть посмеются.
– Девочка моя. – Сонный хрипловатый голос вклинивается в мысли. – Что случилось? – Шершавые пальцы стирают влагу. – Проголодалась? – Смеется надо мной, а на ленивые возмущения стискивает в объятиях до легкой боли. – Я тоже еще не привык, – вновь читает мои мысли, – словно вырывают сердце и возвращают на место – мучительно сладко.
«Да, именно так, до жжения в груди!» – кричу про себя.
– Твои слезы приносят мне боль, – шепчет, собирая губами горячую влагу.
– Не могу сдержать, – жалуюсь совсем по-детски, подставляя лицо под твердые губы.
