Наконец настал момент, когда я взяла машинку в руки и стала медленно состригать всю длину. Крейг сидел на табуретке, но все равно был слишком высок для меня, приходилось тянуться, чтобы состричь волосы на макушке. Затылок стричь было проще, потому что когда я стригла челку и виски, чувствовала как его взгляд прожигает мне грудь. Становилось тяжело дышать, я все время отвлекалась и от этого стригла еще дольше.
— Все. Готово. — тяжело вздохнув, я отошла подальше от брата.
— Спасибо, сестренка.
Кажется настроение у Крейга поднялось. Он подошел к зеркалу, оглядел со всех сторон мое «произведение», улыбнулся мне в зеркало:
— Хорошо получилось.
Я пожала плечами и убрала машинку. Мне его шевелюра, хоть и неопрятная, нравилась больше, люблю стрижки чуть подлиннее, но так я стричь не умею.
Я безумец. Так сильно разозлился на сестру, и на Марка! Неужели ревность… Хотел ей высказать все, но вместо этого попросил меня постричь… псих.
Она крутилась вокруг меня, ловко управляясь с машинкой, и особенно долго стригла челку и виски. Взгляд мой упирался прямо в ее пухлую грудь, обтянутую тонкой тканью футболки. Когда она тянулась к макушке, я почти касался ее губами. Задрать ей футболку, целовать живот, поднимаясь все выше, облизывать соски… мммммм… Сколько можно?! Это секс-издевательство какое-то!
Надо как-то перестать о ней думать вообще.
Не понимаю, он то верещит, чтоб я держалась от него подальше, обвиняет меня в том, что я его соблазняю, потом неделями избегает меня, даже за стол со мной не садится, то ходит за мной следом, я уже устала везде на него натыкаться.
Вчера вообще подошёл ко мне слишком близко, так, что на виске я чувствовала его дыхание, перегородил мне дорогу, говорил он в это время какую-то ерунду бытовую, при этом я пыталась отойти подальше, а он не пускал. Я так разозлилась, просто хотелось даже ножкой топнуть, влепить пощечину и накричать на него. Пока я думала над словами, хватая ртом воздух, он отстранился и выпустил меня. Ндяаааа… после драки кулаками не машут, я тормоз.
С каждым днем не хватает ее все больше, постоянно чувствую жажду, которая сводит меня с ума, прикоснуться к ней, прижать ее к себе, зарыться лицом в ее волосы и целовать, целовать везде, каждый миллиметр ее тела.
Не знаю, как подойти к ней, да и нельзя. Скорей бы решились все проблемы и уехать отсюда. Неизвестно, сколько я смогу сдерживать это наваждение.
Дни тянулись медленно, мы переделали все, что только можно было. В те дни, когда за окном лил дождь, приходилось сидеть дома. А дожди как раз зарядили на неделю… Что можно делать в доме неделю? Когда ты не можешь ни с кем пообщаться, ни в интернете, ни по телефону… Раньше это не очень беспокоило, я лечилась после зимних «приключений», приходила в себя, а сейчас просто банально нечем заняться. Крейг тоже мается, отложил книгу и прикрыв ладонью глаза, поглядывает на меня.
— Может киношку? — смотрит на меня как-то странно.
— Давай.
Мне не очень хотелось смотреть фильм, но и метаться по комнате в поисках занятия тоже надоело. Покопавшись в файлах на флэшке, Крейг выбрал мелодраму, ну вот, еще плакать не хватало в такую погоду, и так сыро. А с моей эмоциональностью, без слез не получится. Мы забрались на мою кровать, прикрытую покрывалом, под спину положили подушки. Я села на некотором расстоянии от брата, чтобы не было потом претензий, на что он недоуменно уставился, но ничего не сказал.
Фильм оказался длинный и занудный, как погода за окном. Мне стало холодно, натянула на себя плед, клонило в сон и я не заметила, как заснула. Было тепло и уютно, мне снился сон… Сколько я проспала, не знаю, просыпаясь, почувствовала под собой что-то теплое, мысли тянулись медленно, сонно. Я провела рукой, почувствовав под ней мускулистое мужское тело, сон никак не отпускал меня, я не сразу поняла, где я. Почему-то все события последнего полугодия подернулись пеленой сна и я подумала, что мы с Максом у него в общаге смотрели телевизор и заснули, как обычно. Отношений между нами уже не было, но нам нравилось общество друг друга, мы много времени проводили вместе, чувствовали себя родными что ли, и объятия у нас обоих были абсолютно без «задней» мысли. Я обняла «Макса» крепче и хотела уже заснуть, он забирал меня частенько тайком из интерната, с ночевкой, как вдруг почувствовала его тяжелое дыхание и биение сердца, слишком громко. Что-то случилось?
— Мааакс, все в порядке? — протянула я сонно, с закрытыми глазами продолжая обнимать его.
Открыла глаза, прежде, чем мне успели ответить. Хм… знакомый пледик. Дальше воспоминания острым стеклом пронзили мои сонные мозги. Я подняла голову, Крейг смотрел на меня ледяным взглядом, лишь в глубине виднелось колючее разочарование.
