Я попыталась подняться, совсем не заметив его руку у себя на плече, которой он сжал меня с силой, не давая встать. От этого я плюхнулась щекой обратно на твердую грудь брату, прикасаясь к ней губами через футболку, втянула головокружительный запах его чистого тела и геля для душа. Мой пленитель убрал руку и я, сползая, с опаской покосилась на него. На его лице отчетливо читалась неприязнь и… досада? Что? Вообще не поняла этого маневра..
Надо сказать, лежать на груди у Крейга было приятно, горячий, в отличие от Макса, сердце которого я еле могла расслышать, даже приложив ухо к груди приятеля. Макс мне всегда помогал, а я его понимала, как никто другой, мы любили друг друга, но какой-то родственной любовью и естественно, что наша недолгая связь была ошибкой. Мы очень быстро поняли это, но общались как раньше, только без секса, просто больше, чем друзья. Да и его, то есть секса, как такового можно сказать что не было.
Пока я размышляла и приходила в себя, Крейг встал с кровати, выключил телевизор и вышел из комнаты. Дождь перестал лить и я не очень удивилась, когда не обнаружила Крейга в доме. Вышла на крыльцо, зябко поежилась, глядя на следы в грязище у крыльца. И куда его понесло в такую сырость. Конец августа оказался чересчур дождливым. Я минут десять ждала брата, потом вернулась в дом и решила накрыть пока стол к ужину.
Черт! Почему так больно? Когда услышал ее «Маааакс», так кольнуло, все перевернулось внутри и замерло. А ведь минуту назад я ловил мгновенья, чувствовал, как моя жажда наконец напитывается, никогда не имел дело с наркотиками, но пожалуй сравню, это как долгожданный наркотик по венам, наступает небольшое расслабление и напряжение одновременно. Но все равно мало, безумно мало, хочется все больше и больше. Ее слова отрезвили меня, о чем только думал, как мог… сейчас стою у реки, землю развезло, скользко, грязь, сырость, и душу рвет… Зачем я задержал ее, да еще так грубо, бедная девчонка думает, связалась с маньяком, теперь еще бояться меня будет.
Когда вернулся, Дженни уже накрыла на стол, аппетитное жареное мясо, картошка, соленые огурчики и сливовый компот. Готовит она обалденно вкусно! Отвлекся от мрачных мыслей, поблагодарил за ужин. Подошел к ней сзади, хотел помочь посуду помыть, она вздрогнув обернулась, глаза широко раскрыты, не удержался… она такая… вкусная, пахнет от нее обалденно, вся будто в мареве притягательности и сексуальности, подошел совсем близко, глядя ей в глаза уже горящим взглядом, медленно забираю у нее тарелку, которую она не домыла, ее глаза еще шире, губы приоткрылись… И черт меня дернул посмотреть на них, делаю вдох, будто пытаясь втянуть ее эту ауру и хоть частичку ее, выдох, пытаюсь успокоить себя, опять смотрю ей в глаза уже более спокойно, и со словами «я помою» отворачиваюсь к раковине. Дженни несколько секунд медлит, вытирает руки и уходит с кухни.
Что вообще со мной происходит, и как это остановить. Когда она рядом, и тело и разум перестают меня слушаться.
Псих ненормальный! Решил меня попугать? До приезда Марка еще три дня, может хоть какие-то новости будут. Сколько нам еще здесь торчать..
Следующие два дня я старалась избегать общества своего противоречивого братца. Но все же периодически натыкалась на него. А потом и вовсе свалилась к нему в объятья поскользнувшись на мокрых ступеньках крыльца.
— Осторожней, сестренка. — и все это с такой легкой усмешкой произносит этот ненормальный, чуть придержав меня, когда я хотела вырваться.
— Спасибо. — поблагодарила за то, что он меня поймал, вокруг крыльца, несмотря на разложенный лапник, хлюпала грязища, и я действительно была ему благодарна, а то могла бы не только в грязи вымазаться, но и проехаться лицом по иголкам или вообще неудачно упасть.
Весь следующий день мой братец изводил меня своими взглядами, пока я убиралась в комнате, он неотрывно следил за мной, даже когда я готовила он пришел понаблюдать.
— Голодный? — я подумала, что он не наелся за завтраком.
— Оооочень. — произнес он низким голосом, от которого я застыла на мгновенье.
— Может бутеры? Суп еще не сварился.
— Нет.
— Ну посмотри что-нибудь в холодильнике, я пока не могу отвлечься.
— Я не хочу есть, Дженни. — глядя мне в глаза, с насмешкой произносит Крейг.
Я пару секунд тупила, потом дошло… я покраснела наверное до кончиков ушей и отвернулась.
Чувствую себя полной дурочкой… голодный, бутеры. Нафиг не нужны ему эти бутеры, он меня сожрать хочет, точнее не сожрать… Тут сразу вспомнилась сцена с шарфиком и не только.
