Он двигался осторожно, его руки изучали, прокладывая путь по моей коже, оставляя после себя жар. Когда он накрыл моё запястье своей ладонью, я почувствовала, как его пальцы слегка сжали мою руку. Это было странно… не похоже на захват, скорее напоминало утешение.
Мне было страшно. Но не так, как раньше.
Я знала, что он не остановится.
Но он не причинил мне боли.
Каждое его движение было продуманным, уверенным, но не жестоким. Я чувствовала, как границы между страхом и чем-то новым, неосознанным размываются. Слова потеряли смысл, остались только ощущения.
Когда он оказался совсем близко, я задержала дыхание. Мир вокруг будто растворился, оставив только этот момент, только его дыхание, тепло его кожи.
А затем всё изменилось.
Ощущения были чужими, непривычными. Я сжала пальцы на его плече, непроизвольно сдерживая дыхание. Он заметил.
— Смотри на меня, — его голос был мягким, но в то же время властным.
Я приоткрыла глаза и встретилась с его взглядом. Он изучал меня, ожидая чего-то, проверяя границы, готов ли я переступить их.
Вскоре моя жизнь изменилась. Я не знала, когда именно это произошло, но однажды я просто осознала — я больше не та девушка, что ступила на порог этого дома.
Каждую ночь он забирал меня к себе, лишал воли, заставлял забыть обо всём. Но потом он уходил. Оставлял меня в одиночестве, будто ничего не произошло. Я оставалась одна в огромной кровати, ощущая на коже остатки его прикосновений, греясь в тепле, что он оставлял после себя. И каждое утро я просыпалась с новой пустотой внутри.
Я не понимала, что хуже — его присутствие или его отсутствие.
Днём всё было как прежде. Я проводила время одна, среди роскошных стен, где каждый уголок напоминал о моей несвободе. Слуги почтительно склоняли головы, выполняли свою работу, но никто не смотрел мне в глаза. Меня не спрашивали, нужна ли мне компания, не пытались завести разговор. Я была здесь, но словно меня не существовало.
Но ночи… Ночи всё меняли.
Он приходил, и с его первым взглядом всё, что я выстраивала внутри себя днём, рушилось. Я не знала, как он это делает, но я не могла сопротивляться. Даже когда говорила себе, что буду холодной, что не отдам ему ни капли своих эмоций — я проигрывала. Он слишком хорошо знал, как сломать мои барьеры.
И самое страшное было не это.
Самое страшное было то, что я начинала хотеть этого. Начинала ждать.
Я ловила себя на том, что вслушиваюсь в звуки дома, ожидая его шагов. Что сердцебиение учащается, когда дверь его спальни открывается. Что внутри меня разгорается тёплый огонь, когда он приближается.
Я влюблялась.
Но он не был создан для любви. Я видела это в его глазах, в том, как он никогда не оставался, как сразу после близости вставал, поправлял рубашку и уходил. Без слов, без эмоций, будто ничего не случилось. Он не прикасался ко мне днём, не интересовался моими делами, не задавал вопросов. Для него я была кем-то, что принадлежит ему, но не более.
Но для меня… Для меня он становился чем-то большим. И это пугало меня до дрожи.
Я не сразу поняла, что со мной что-то изменилось. Сначала это были мелочи: лёгкая усталость, странная чувствительность к запахам, головокружения по утрам. Я не придавала этому значения, списывая всё на стресс и переживания, но когда спустя несколько недель задержка стала слишком очевидной, я уже знала ответ.
Беременна.
Эти слова всё перевернули. Мир вокруг замер, как будто стал более чётким и в то же время невыносимо далёким. Я сидела в ванной, глядя на тест, который подтверждал мои догадки, и не могла осознать, что это реальность.
Что теперь? Как сказать ему? Стоит ли говорить вообще?
Но больше всего меня поразило не это.
Я поняла, что впервые за долгое время не чувствую пустоты. Что во мне зародилось нечто большее, чем просто жизнь. Смысл. Я больше не одна.
Я осторожно погладила свой живот, пока ещё совершенно плоский, но внутри уже растущий. В груди поднялась тёплая волна, такая неожиданная, что перехватило дыхание. Я боялась, что меня охватит паника, но нет — вместо этого было странное, почти умиротворяющее чувство.
Теперь у меня есть кто-то, ради кого стоит жить.
И даже если Тимур никогда не полюбит меня, даже если он продолжит держать меня на расстоянии, я больше не буду одна.
С этим осознанием пришло новое спокойствие. Я поднялась с пола, глубоко вдохнула и посмотрела в зеркало. Впервые за долгое время мне не хотелось отворачиваться.
Жизнь продолжалась. И теперь в ней было что-то, что принадлежало только мне.
Я ждала подходящего момента, но его не было. Тимур приходил и уходил, появлялся поздно, и я не знала, как ему сказать. Всё казалось неуместным, нелепым. Я боялась, что он отреагирует холодно, что проигнорирует это, как и всё, что касалось меня.
Но однажды вечером я просто решилась.
Когда он вошёл в спальню, я уже ждала его, сидя на кровати. Сердце билось слишком быстро. Он посмотрел на меня с привычной сдержанностью, бросил пиджак на стул и ослабил ворот рубашки.
— Что-то случилось? — его голос был ровным, но внимательным.
Я сжала руки в замок, собираясь с духом.
