Мне стало не по себе. Неловкость заставила меня ёрзать в кресле, но я не знала, что сказать, как правильно себя вести. Он появлялся так редко, что его присутствие казалось чужеродным, нарушающим мою привычную тишину.
— Всё в порядке? — наконец спросила я, голос оказался слабее, чем хотелось.
Он не ответил.
Вместо этого медленно кивнул в сторону выхода из гостиной.
— Иди со мной, — его голос был низким, твёрдым, но без грубости. Просто констатация факта, не оставляющая выбора.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Комната вдруг показалась тесной, воздух тяжёлым. Глубоко вдохнув, я осторожно положила книгу на столик рядом с креслом. Моё сердце заколотилось быстрее, когда я встала.
Тимур не сдвинулся с места, но ждал.
Я подошла ближе, но не решилась заглянуть ему в глаза. Что-то в его молчании настораживало ещё сильнее, чем если бы он говорил.
С каждым шагом я чувствовала, как напряжение накатывает волнами. Ноги будто налились свинцом, но я всё равно послушно двинулась за ним. Он не оборачивался, просто уверенно направился к лестнице, а я шла за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Мы поднимались по лестнице. Один шаг. Ещё один.
Я не знала, куда он ведёт меня. И что будет дальше.
Тимур толкнул массивную дверь, и мы вошли в просторную спальню. Я никогда не бывала здесь раньше. Высокие потолки, тёмные шторы, массивная кровать с идеально застеленной постелью. Атмосфера комнаты была пропитана чем-то тяжёлым, властным, почти подавляющим.
Он шагнул вперёд, молча снимая пиджак. Словно не спеша, он небрежно бросил его на кресло у окна, затем ослабил ворот рубашки, расстёгивая верхнюю пуговицу. В этот момент он поднял на меня взгляд, который заставил меня напрячься.
— Ты моя законная жена, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Пора выполнять свой долг.
Я сглотнула, сердце дало сбой. Слова эхом отдались внутри, сжимая лёгкие. Я не знала, что ответить. Он двигался ко мне, шаг за шагом, а я будто приросла к месту. Горло пересохло, но я не могла ни закричать, ни отступить.
Он оказался слишком близко. Его рука скользнула к моей щеке, тёплая, твёрдая. Глаза темнели, отражая огонь, всё ещё горящий в камине.
Я затаила дыхание, когда он наклонился. Не оставляя времени на осознание, на сомнение, он поцеловал меня.
Губы были горячими, настойчивыми. От прикосновения к ним тело сковало странной дрожью. Я не знала, что делать, как реагировать, но он не ждал ответа. Этот поцелуй был не просьбой — утверждением. Знаком собственности.
Я почувствовала, как пальцы сжимают мою талию, не давая отстраниться. Меня охватила паника, но внутри смешалась буря эмоций, настолько хаотичных, что я не могла разобрать, что чувствую.
Я не была готова.
Но для него это не имело значения.
Он был грозным, давящим, но в его действиях не было резкости, от которой я ожидала боли. Его губы настойчиво ласкали мои, его пальцы, твёрдые и сильные, сжимали мою талию, но не причиняли вреда. Я чувствовала его силу, но эта сила не была жестокой.
Внутри меня всё дрожало. Я не знала, как себя вести, как правильно дышать. Сердце бешено стучало, заглушая звуки вокруг. В этот момент я осознала — это действительно происходит.
Я зажмурилась, ожидая, что он поторопится, но вместо этого Тимур замер. Его дыхание горячо касалось моей щеки. Он словно что-то выжидал, проверял мою реакцию. Я не знала, как ответить.
— Ты боишься меня? — его голос прозвучал тихо, но твёрдо.
Я кивнула, не открывая глаз.
Он ничего не сказал, но через секунду его губы вновь накрыли мои, на этот раз мягче, осознаннее. Его рука медленно провела по моему плечу, а затем опустилась к спине, лёгким движением лишая меня возможности отступить.
Я дрожала. Но не от страха.
Он двигался осторожно, будто проверяя границы, изучая меня, но в каждом его движении ощущалась власть. Я знала, что он не отступит. Но больно не было. Я ожидала грубости, но вместо этого он был терпелив, несмотря на весь тот холод, что я видела в его глазах прежде.
Когда он скользнул губами по моему горлу, я зажмурилась сильнее. Всё казалось нереальным. Его прикосновения были настойчивыми, но в них не было насилия. Я почувствовала, как он мягко касается моего плеча, спуская тонкую ткань вниз, и в этот момент у меня пересохло в горле.
— Тимур… — едва слышно выдохнула я, но он не дал мне договорить. Его губы снова нашли мои, заставляя забыть о словах.
Я не знала, когда перестала сопротивляться. Но я ощущала его прикосновения повсюду, горячие, неторопливые, изучающие. Он не давил, не торопился, будто выжидал, давая мне возможность привыкнуть к его близости. Я не знала, как себя вести, тело казалось чужим, но с каждой секундой напряжение сменялось смятением.
— Расслабься, — его голос прозвучал низко, почти у самого уха.
Но как? Сердце всё ещё колотилось в бешеном ритме. Я закрыла глаза, скользнув ладонями по мягкой ткани простыней, пытаясь найти точку опоры.
