Светлана Викторовна смотрела на меня с глупым видом, открыв рот: "Так и сказал? Забудь, Маша, о нём. Мы тебе здесь найдем замечательного мужа. Здесь очень много чутких хороших мужчин. Шеф у нас красавец какой, правда, бабник ещё тот. Как праздник, так целый список женских имен. Светлана Викторовна всем цветы и потом в подробностях — этой духи, этой ювелирку".
— Что большой список?
— В один год десять фамилий в списке фигурировали, — засмеялась Светлана Викторовна, — я даже слегка запуталась с подарками и не то отправила по адресатам. Но в итоге оказалось, что браслетик к самой достойной попал.
Мы, как обычно, рассчитались за обед и неспешным шагом возвращались на рабочее место.
— Ладно, Машуль, по кофейку? — заходя в кабинет, предложила секретарь.
Мне давно уже ничего не хочется, но я махнула головой.
Я задержалась на работе почти на час. Последнее время мне сложно сосредоточиться на своих отчетах. Мысленно я всё время возвращаюсь к одному и тому же моменту. Моя электричка уже ушла, а следующая через два часа. Я вызвала такси и молча наблюдала из окна огни красивого ночного города…
***
— Кофе? — между делом спросила Настя, возившаяся на кухне.
Я взглянула на часы. Одиннадцать. Я присвистнула. На меня непохожи такие поздние подъемы.
— Нет. Точно не кофе, сделай мне чай. Если можно, — я сглотнула подкатывающую тошноту.
— Ты как бледная поганка, — Настя поставила перед носом чашку зелёного чая с лимоном.
— Плохо выглядишь, Маша, надо кушать через не хочу. Ты уже килограмм пять потеряла. Я маме твой пожалуюсь.
— Только не маме.
Утренняя тошнота уже наводила меня на тревожную мысль. Я отчаянно её гнала, но от реальности не убежишь. Задержка в неделю и подкатывающая тошнота при каждом упоминании о еде. Отодвигающийся всё дальше поход в аптеку — это очередной побег от себя. Выйдя из метро и собравшись с духом, я зашла в аптеку возле нашего дома.
— Дайте, пожалуйста, тест на беременность. Два штуки, — я старалась не смотреть в глаза молодому фармацевту и, быстро рассчитавшись, вылетела из аптеки на свежий воздух. От противного запаха лекарств мне стало совсем нехорошо. Ватными ногами до дома, ватными руками окунала тест. От отчетливо красовавшихся двух полосок на тесте кружилась вся комната.
Я сидела обескураженная. Константин окончательно разбил мою жизнь вдребезги.
В ванную комнату постучались.
— Маша, ты в порядке?
Я выключила воду и открыла дверь. На пороге стояла испуганная Настя.
— Что случилось?
— Я беременна!
— По восьми тестам разной масти, которые лежат на журнальном столике, я тоже пришла к такому выводу. Что теперь?
— Я очень надеялась, что они бракованные и это какая-то ошибка. А ошибка, Настюша, это я.
Я разрыдалась в голос.
— Вот сволочь! Дайка мне его номер, я позвоню твоему Костику.
— Не надо. Теперь я слышать его не хочу.
— А что с ребенком будешь делать?
— Воспитывать, — я обессиленная, опустилась на диван. Настя присела рядом и обняла мои колени.
— Маня, твоя мама меня убьет.
— Ты тут при чём. Я сейчас в такой растерянности. Как дальше свою жизнь строить. Рожать, наверное, дома буду.
— В Ростов поедешь? Маша, здесь и врачи лучше и больницы посовременнее.
— И где я буду жить с ребенком? У тебя на квартире или снимать жилье на пособие по беременности? Кто меня будет содержать в декрете? Ты же видишь, какой папа ребенку достался. Не звони, сука, и всё. Придется проситься к маме под крылышко. Самое интересное, что при отъезде она сказала, что так будет: у меня вряд ли что получится, и в итоге я вернусь назад. Хорошо, если без живота.
— Да, мужчинам легче. Брызнул и «досвидос», а последствия оставим милой даме. Ты не думала за аборт. Всю жизнь переломаешь себе.
— Была и такая шальная мысль на мгновение, но я оставила её. Если бог послал, значит, так должно быть.
— Ну что, звоним Анне Александровне?
— Нет уж, пока оставим новоиспечённую бабушку в неведении. Она сейчас прилетит в Питер, через день. Истерить будет. Поставим перед фактом попозже, ближе к декрету. А пока… Где здесь наша поликлиника?
— Если на работе будут палки в колёса вставлять, я милому шепну, что бы всё в ажуре было.
— На работе у меня и так всё в ажуре. Не надо никому ничего шептать.
— Маня, тебе кушать надо за двоих. Ручки как спички.
— С аппетитом засада. Я думала, это организм стрессует от расставания с любимым, а тут гормональная перестройка.
Настя старалась, как могла: кухню полностью взяла на себя. Очень удивительно. Каждое утро на столе стоял зелёный чай с лимоном и сытный завтрак. Меня пичкали фруктами, молочкой, прочим полезными для меня и ребенка продуктами. Заботы от близкого человека я получила через край.
— Дай подержаться за животик, — у Насти появился новый бзик.
