— Классно. Вот так с парковки и сразу до порога своей квартиры, — присвистнула Настя, находясь в лифте, резво понимающего нас на десятый этаж, — я решила свою квартиру перепродать и тоже в новый дом переехать.
— А деньги?
— Кредит никто не отменял.
— Хорошая мысль, — я открыла дверь квартиры, — у нас теперь бардак. Не удивляйся.
— Я называю это творческий беспорядок.
— Шампанское и фрукты в холодильнике. Похозяйничай сама.
— Замётано.
Я отнесла мальчиков в спальню, и мои бутузы почти сразу уснули, уставшие от насыщенного дня. Я зашла в кухню. Шампанское уже в бокалах, фрукты на столе.
— За тебя, — Настя подняла бокал с шампанским, — за самую отчаянную маму, которую я знаю.
— И за самую без башенную крёстную маму.
Я сделала большой глоток шампанского первый за последние два года.
— Я иногда поражаюсь твоей стойкости, я бы давно уже козырнула детьми пред его носом.
— Зачем? Неужели ты думаешь, что он припадет к моим ногам.
— Не думаю…, знаю, что припадет. Уже готовая семья. Красавица мама и принцы в люльках, — Настя рассмеялась.
— Король уже занят и безмерно счастлив. Ты бы его мину довольную видела. И опять блондинка. Я знаю, почему у нас ничего не срослось. У меня не тот цвет волос, — хмель уже крутил мою голову.
— У нас ещё будет всё хорошо. У тебя когда-то появится мужчина, который полюбит тебя вместе с твоими мальчишками, а я выйду замуж за Даньку.
— Хороший тост! — Я стукнула бокал Настюши и закинула в рот большую клубничку. — А пока… займемся открытием отделения, тем более, что здание я уже нашла.
— Я в тебе не сомневалась. А близнецы?
— Буду искать няню. Другого варианта нет, нужно становиться на ноги.
— А вообще я боюсь твоего Костика. Ты после него в себя долго приходишь. В последний раз, когда вы расстались, я по твоему лицу всё поняла и рванула за тобой на балкон… Побоялась, что с третьего этажа сиганешь.
— Мыслей таких никогда не было… Но отчаянье…, я помню своё состояние после Костиного не звони мне больше сука. Я запомнила его слова на всю жизнь.
Будни, приправленные хлопотами, пролетали мгновенно. Настя, вдоволь наигравшись с мальчишками, вернулась через месяц в свой далекий Питер. Я сидела на диете, готовилась к выходу из отпуска по уходу и искала няню для мальчишек. Несколько кандидатур приходили ко мне на собеседование из агентства, но меня не устроил ни один из них: где-то не устроил юный возраст, где-то слишком зрелый возраст претендентки, кто-то показался слишком беспечным человеком.
Телефон завибрировал, подпрыгивая на кухонном столе.
— Мария Андреевна, — слишком официально начал Виталий Александрович, — вы готовы выйти из отпуска и занять должность управляющим отделением банка?.
— Уже давно, Виталий Александрович.
— К вам из Москвы для подготовки документов вылетают юристы из головного офиса, номера для связи я вам сброшу. Здание согласовано. Хороший выбор. Надеюсь, мы с вами встретимся на открытии.
— Отличные новости, Виталий Александрович, всё будет в лучшем виде, — я отрапортовала, пребывая в панике. Няньку для близнецов я ещё не нашла.
— Надо ускориться, — сказала я себе и открыла сайты по подбору персонала.
Няню я нашла с большим трудом. Мама посчитала меня слишком придирчивой в выборе, но я доверяла самое главное в моей жизни. Татьяна Владимировна мне понравилась сразу. Бывший воспитатель в детском саду, имеющая внушительный опыт работы в других семьях, сразу нашла общий язык с моими капризными и характерными малышами. Оставляя мальчиков с Татьяной Владимировной, я знала, что с ними все будет в порядке, и я могла сосредоточиться на своей работе. Искать чужие ошибки оказалось легче, чем полностью отвечать за работу всего отделения. Я уже официально прията в должность во вновь открытом отделении и уже вовсю набирала персонал для открытия отделения, но официально мы открываемся в августе. Перерезать ленточку должны были мои руководители из Москвы. Виталий Александрович и ещё пару начальников из Санкт-Петербурга. Моя задача усложнилась. Нужно было найти всему вышестоящему начальству комфортное жилье, соответствующее их уровню, и организовать банкет в честь открытия. От уровня ответственности нервы зашкаливали.
