В парке, несмотря на знойный день, было людно. Вдоль стройного ряда деревьев и лавочек прогуливались мамы с детками, молодые пары и возрастные женщины. Мы с Виталием Александровичем со стороны, наверное, смотрелись как семейная пара. Прохожие обдавали нас любопытными взглядами. Данил внимательно смотрел своими голубыми глазками на незнакомого мужчину. Я ждала, что он вот-вот разревется, но знакомство прошло нормально, и Даня схватил ворот рубашки. Ну прям идиллия. Мне бы хотелось, чтобы здесь сейчас был он…, и Даня таскал ворот рубашки своего отца. Наверное, я очень хотела, чтобы здесь был он. Или скорее Костя теперь стал моей тенью. Меня часто посещала мысль, что мои желания материализуются. Только не всегда в нужное время. Размашистой походкой, разговаривая по телефону, вдоль тех же лавочек, которые только что прошла я, шагал… Костя. Держа в руках папку и ключи от машины, окинул меня пренебрежительным взглядом и ускорил свой ход… Опять не так. Не так, как я хотела бы встретить его. Во всеоружии, в строгом деловом костюме, в амплуа сногсшибательной бизнес-леди. Но не здесь, в простеньком сарафанчике. Сердце бешено колотилось, и голова, как в тумане, мало что соображала. Все последние встречи с ним выбивали меня из колеи напрочь.
— Маша, вы что, побледнели? Вам нехорошо?
— Не совсем, — я плюхнулась на ближайшую лавочку.
Не понимая, в чем дело, Виталий Александрович стоял, держа на руках Даню, и переводил взгляд то на меня, то на удаляющуюся фигуру Константина.
— Вы призрака увидели, что ли?
— Из прошлого… Мужчина, который прошел мимо и внимательно на нас посмотрел, отец моих детей.
— Надо же так.
— Я всё время так думаю, когда его встречаю.
— Вы расстались?
— Да мы толком и вместе не были, чтобы расстаться.
— Ваш мужчина пролетел мимо вас и ваших детей. Я так полагаю, он не в курсе.
— Вы правильно полагаете.
— Как у вас всё запутанно, — Виталий Александрович присел рядом со мной на лавочку, — прям как в бульварном романе.
— Жизнь закручивает сюжеты покруче, чем писатели бульварных романов.
— Вы не пробовали поговорить с ним. Дети — это серьезная тема. Он имеет право знать.
— Вы знаете, он так резво выкинул меня из своей жизни, что я решила, что если поставили точку, то пусть она будет.
— Вы знаете, я по своей жизни скажу. У меня было очень много и красивых и умных женщин в жизни. И даже попадалась экземпляры, которые были одновременно умные и красивые. Редкость, но были. Но моё… было лишь однажды. И я очень жалею, что тогда упустил свою женщину. Разменивался на других и какие-то мелочные обиды, а теперь у неё семья и двое детей, а я так и остался один. Уже и седина виски тронула, но женщина, с которой я бы связал свою жизнь, так и не появилась. Вы отдалённо напоминаете мне мою любимую женщину.
Я молчала. На такие душевные излияния, не знаешь, как реагировать, тем более, если сам в смятении.
Я ехала молча, не видя дороги и едва сдерживая слезы. Мужчина, который растоптал мою жизнь, прошел мимо, окинув нас с детьми взглядом холодных голубых глаз. Одним словом, высокомерная сволочь. На автомате дорога до дома. Мне отчаянно хотелось сейчас укрыться в четырех стенах и зарыться головой в подушку. Данил и Денис спали после продолжительной прогулки, и я аккуратненько разложила ангелочков по своим кроваткам.
— Маша, ужинать будешь? — мама тихонько зашла в нашу комнату.
Я отрицательно покачала головой.
— Ты что плачешь? Что случилось?
— Иногда плачу.
— Маша, тебя кто-то обидел или что-то сказал? Ну скажи, не молчи.
Я подняла заплаканное лицо: «Я видела его сегодня в парке».
— Он видел мальчиков?
— Да, видел. Посмотрел на нас с таким пренебрежением, будто я из мусорки вылезла с выводком.
— Понятно, что твой Костя — птичка высокого полета. Если человек безразличен, ты просто проходишь мимо него без эмоций. А ты ворох чувств у человека вызвала. Поэтому их и спрятали за маской пренебрежения. Ты не хочешь с ним поговорить? Вас связывает невидимая ниточка. И это не только дети, Маша.
— Я не хочу его видеть и слышать. В моей жизни нет человека по имени Константин.
Константин.
От Питерской поездки остался горький осадок. Видеть беспечную девчонку, предавающуюся любви в отеле со мной и тут же мило целующейся со своим кавалером с букетом белых тюльпанов, было выше моих сил. Всё было перечеркнуто в один миг. Я кинул на заднее сидение маленькую сумочку, которую хотел вернуть забывчивой мадам, и, развернувшись, уехал, как можно быстрее. Не надо было возобновлять отношения, но пересилить себя я не смог. Сквозь ревущую толпу я видел только её. Как наваждение.
Уже припарковавшись у подъезда нашей съёмной квартиры, я несколько раз ударил кулаками по рулю машины.
— Костя, возьми себя в руки, — я выдохнул, сгреб вещи из машины и зашагал к своему подъезду.
— Константин Владимирович, ну наконец. Мы вас потеряли, — Максим тоненько нарезал колбасу на разделочной доске. — Вы не хотите к нам присоединиться. Решили отпраздновать втроём призовое место нашей Бель.
— Хорошая идея, — я направился в свою комнату переодеться. — Я с вами, парни.
